navashdenie: (Default)
мамадорогая, дык, ёлы-палы, хлопок одной ладонью себя по лбу - это самый правильный резкий жест, в отличие от всех перебираемых возможных, потому что он насыщен той самой изначальной веселостью; в одном резком движении во времени и состоявшемся напряженном пространстве содержится больше, чем наверное, можно прочесть, жест ради самого жеста, знаки пунктуации, потому что без них никак; но иногда бывает так, что внутреннее напряжение текста целиком держится на точке и запятой, совсем без текста...
я поняла, о чем говорил Гессе в Игре в бисер, когда так тщательно прорисовывал образ заблудившегося Дезиньори, старательно сделал его таким живым и понятным, а Кнехта - божеством мудрости, силы и таланта повелевать душами, представив его как нечто очень возвышенно-абстрактное и переходящее, который только и смог научить и напомнить своему товарищу, что такое МЕДИТАЦИЯ и ВЕСЕЛОСТЬ. Два ключевых понятия, две единственные силы на службе Истины. Самое главное в искусстве, Игре - это легкость и скорость принятия решений, их искрометность и остроумие, восторженность и увлеченность, любая формула имеет силу только если за ней стоит живая эмоция размышляющего. Но чем больший охват знаний, чем шире круг внимания, тем трудней оставаться легким и быстрым, разбираясь с самим собой на лету переменчивых и пресыщеных обстоятельств. Когда нет никаких - горячо-холодно, а только бросает в лихорадку, и любое скоропалительное НЕТ, имеет право оставаться таким, вынужден брать на себя большую ответственность, чем хватит сил, потому что, углубившись в неизведанное в отзывчивой готовности Понять, очень часто выжигаешь тянущуюся из начала ариаднову нить, и возвращаться приходится обмотанным другими нитями судтбы, как в коконе, из которого рано или поздно, по задумке, должна создасться бабочка. Но где это видано, где это слыхано, уйти по своей воле, а вернутся невольным вскорости обратится молью?! Медитация. Остановится в начале пути, тогда, когда дорог слишком много. Вздохнуть, забыться, размахнуться руками, но не на земле, а глубоко под водой, с иной силой тяжести, где такие жесты мало на что могут влиять, пару раз захлебнуться, выдохнуть, посмотреть налево, направо, закрыть глаза, зажмурится и открыть, не теряя из виду картинку, ясную, что в темноте внутреннего молчания, что в напряженной яркости света извне - выйти сухим из воды. Долгое мгновение, духоподъемная сила замедленного действия, в отличие от зажигательных смесей, собирающихся около - где хочется впасть в отчаяние, взвыть буквально, уйти в беззвучность. Чуть-чуть подумать, совсем немного, тут - не повредит. Как отчетливо перед глазами образ настоящего Мыслителя, и Живого Человека, которые одинаково серьезно замолкают на минуту, чтобы потом взглянуть друг на друга с выражением лукавого сочувствия. Уметь сосредотачиваться всерьез, надолго, но при этом так легко переключаться. Искусство, требующее тебя, как самую важную жертву.
navashdenie: (Default)
Трипольское Коло. Бесконечный дождь, мнительность-сомнительность слякотная, избыток ритма, благодаря которому легко понять каждого загадочного незнакомца и передать живую воду радости и душевного тепла. Воду?! Столько воды, которая сразу становится болотом под ногами, воды, которая бесконечно пытается кипятиться на костре, а тут еще и воды музыки, в которых утопаешь, пока хватает запасов счастливого вдоха.
Бесконечно странно - рядом столько людей, в них как никогда, столько нужды, и в том чтобы взять их за руки и водить хоровод, и в том чтобы согреть друг друга благостным смехом, и в том чтобы не недоуменно-потерянно посмотреть друг другу в глаза, как на незнакомцев, а всматриваться друг другу в глаза с искренним щедрым интересом. И льет дождь, и бабочки-люди мчаться окукливаться, и непонятно, как же, куда лететь, что же делать со всем этим. Но здорово, что можно вернуться в свой лагерь, где Викинг и харьковчане, танцующие ирландщину, у них, под сенью акаций, греется костер с кипятком, над ним стоит чудесное сооружение - зонтик на палке, стерегущий костер от дождя. Можно собраться вокруг и постоять, согреваясь чаем, слушая странные прекрасные телеги, возникающие под началом и окончанием знака легкого смеха, :)смайлик бы стоял и в начале и в конце, как обычно пишется в испанской поэзии. И в конце-концов проникнуться и понять, что именно ради этого ты тут и есть, чтобы почувствовать эту свободу и легкость, непрекращающийся красивый танец спокойствия и счастья в себе; и попробовать из себя сделать пару красивых танцевальных па в общий хоровод. Самонастройка на то, что мир - хорош, ты, они, он, оно - хороши, всеее найдешь, всее возьмешь. Хотя и мысли всякие-состояния тяготят очень иногда, но самое время и место научиться, а на самом деле - вспомнить, как это, когда даже эти состояния могут звучать красиво и легко. Так неуместно чувствовать себя тяжелым и неделимым ) Вместо этого чувствовать других - целостными и героическими, радоваться красоте маленьких событий.

Хорошо чапать босыми ногами по теплой грязи, когда за спиной - невероятный закат, а впереди - сцена со странной музыкой, над которой растянулась огромная красная радуга.
Хорошо видеть вокруг себя столько красивых и счастливых лиц, и ни одного такого, в котором почувствовал бы что нибудь чуждое.
Единство - наглядно, когда на мастер классе японских барабанов, Мастер стоит спиной к барабанящим и беззвучно опускает руки, а это тут же разносится громом синхронных ударов из-за спины. На это собралось смотреть много людей, и все отчего-то ужасно счастливы - да, наверное из-за этого Единства в ритме, во всем.
Хорошо замерзнувшим вернуться в лагерь, где такие родные люди, стойко держащие вахту у костра. Потом засыпая, слушать музыкальный щебет разговоров, потеряв связь с реальностью, оставив одно чувство уместности и уюта здесь-и-сейчас, замедитировать, уснуть не закрывая глаз, а опять проснуться от музыки, слышной с главной сцены. Музыка Атмосферы тогда звучит завораживающе втему - невозможно не танцевать, и я танцую руками, невероятно отчетливо чувствуя тепло в кончиках пальцев, вальс с огромным теплым энергетическим котом.. Снова льет дождь, сидеть на краешке мокрого полена и греть ноги, двойной стихией - огня и воды с неба. После Атмосферы Викинг играет на вистле веселые мелодии, танцуется так задорно, а наяву мнется-пахтается мокрая трава под ногами, болота чавкающей в ритм мокрой земли.

Хорошо засыпая в палатке слушать вистловую колыбельную, и закрыв глаза, видеть сразу столько потрясающих глючных картинок. Про вязаную реку с вязанными берегами, про... уйму каких-то глючных вещей, так спокойно проявляющихся внутри и радующих ) Лежать в спальнике в палатке, сонно смеяться над сновидчески глючными телегами и чувствовать себя по-настоящему дома, ближе всего к своему миру и теплу. А еще же сны сняться чудесные - как я мчусь по крыму, у меня внутри есть карта, я попадаю в места, которые меня невероятно восхищают, я и вспоминаю, и узнаю, верчу головой во двориках, СЧАСТЛИВАЯ, а за мной мчатся дети и знакомые, радуясь моей радости, ведь что то в процессе этого пути во сне я должна была найти.
Хорошо научиться правильно играть на бубне, запомнив движение руками. И держать плоскости в поях, а еще наконец-то сделать бабочку!, побив себя как следует по носу и макушке )
А после этого, наверное, всё. Дорога домой, сборы, сонливость и невнятность - и такое, да. Напоследок сидеть на уютной поляне с замечательной группой очень сильных людей, в которых постоянно горит энергия и взгляды - живые ) Еще больше напоследок - с этой замечательной группой сесть в автобус-Икарус, где вместе с нами собрался народ, всю дорогу чудовищно невлад воющих украинские народные песни - люди хорошие, песни душевные, но слушать отчаянно - то смешно, то грустно, но в конце-концов, смешно; а в "голове" автобуса тоже сидят и поют народные песни, но стройным, красивых хором - его иногда слышно, с такой завистью, ведь ближе никак не подсядешь послушать. И этот конец - как раз фейерверк феерической смеси эмоций - отчаянья, тоски по несбывшемуся, усталости и при этом - хохота над абсурдом, офигевшего счастья, смирившегося спокойствия.    

В таких местах силы, наверное, каждому по необходимости ) Я смогла придумать себе такой итог, а ведь в прошлом году мне было нужно и получалось совсем другое. Очень странно, что все события проходили на одной общей земле.. ) Но спасибо ей, хотя, нет, намного больше спасибо людям, которые ее оживили. Глазаглазаглаза. Улыбающиеся. : ) Увидимся!
navashdenie: (в чемоданах)
о, вы хотели бы немного уличного дзена? ненене, только не мой здравый рассудок :)
великая сила - Мы. Мы идем по улице, мы спускаемся с горки, шагая промокшими ногами по лужам, я играю на калюке, нам смешно. Я не знаю что может быть лучше, правда, вечное возвращение к тому же, о чем всегда мечтал и что всегда где-то рядом. Постоянный танец, движение, легкость, изящество решений, и просто - хохот трех милых феечек, так мило черпающих силу друг в друге и дарящие ее миру рядом. Так по-дурацки, фейерверково, совсем не то, что нужно вроде бы для принятия серьезных внутренних решений - и наоборот, только в этом дурачестве наконец-то Понятно, что же делать и как жить. Жить - сильно ) Делая все что угодно, чувствовать в этом силу. Быть в ее постоянном поиске, никогда не уставать. Какой же красивый мир, как он светится, как приятно смотреть на людей и запоминать картинками черты их лица, подсмотренные мельком профили говорящих друг с другом, силуэты расстворяющихся в дождевом тумане, которых можно узнать "своими" по походке.. Слышать голоса, нежно оттененные уличным шумом, как портретное размытие на дальнофокусном объективе. Видеть цвета и краски, ради них можно просыпаться каждое утро. "Я выбираю быть счастливой - этим солнцем, этим миром"..
Ехали в трамвайчике сквозь дождь - как уютно у водителя в кабинке, какой вид!.. Стояли на перроне и плясали, кружились, я весело калючила, совершенно потеряв представление о диапазонах громкости и их объятности:) Съели по кусочку детства, что-то наговорили, ушли в метро в полной решимости продолжать великий день, а оказалось, что уже ночь. или рассвет - какого цвета небо, а? и шаг успокаивается, мир очень тихий, и от него нужна только его полнота, и полнота собственного в нем присутствия.
и не-за-мо-ра-чи-вать-ся. *) если да - то открыто и уверенно, как когда хозяйничаешь в саду, выбирая место для посадки кустов и семян. но вообще лучше что-то делать, чем заморачиваться без толку; ну вот как это просто, а почему для меня всю весну непостижимо было, почемуу не работает этот простой принцип? единство и борьба противоположных подходов - чудить и заморачиваться. одно без другого немыслимо, конечно, но я бы хотела быть там, где сперва спрашивают - что, как? - а не перебирают все возможные падежи. а вообще, всё хорошо :) и никуда мне от этого не деться :)
и еще думаю, как же здорово верить в людей; так откровенно ждать, что у них получится сделать чудесное. а еще думаю, как печально так же хорошо вдруг понять, что чудес и так не мало, а тех самых не случиться, потому что нет самого важного и тонкого взаимопонимания. как же трудно найти того, кто верил бы в тебя, а ты бы верил в него, и обоих устраивала и вдохновляла эта вера... я такая бестолковая и потерянная, мне бы только вместе с кем-то ухватиться и начать задавать вопросы и искать на них тут же ответы, ловить их на лету, вот так, как сейчас совсем просто и инстинктивно-весело получается у нас-феечек - да, да, я всегда готова поймать и подхватить любые предложения.

а еще я нашла себе друга, очень созвучный Халиль Джебран со своей тонкой граничной мелодикой смысла, чарующим родным сновидческим ритмом, картинками, ландшафтами, трещина в которых проходит через мое сердце )
navashdenie: (Default)
Доброе утро!
неестественно пробужденный голос слышит сквозь еще очень глубокий сон самого себя, произносящего эти слова. ДОБРОЕ УТРО!
куда девается энергия? откуда она появляется, и куда с такой же легкостью исчезает - почему время солнечных суток в человеческой душе иногда настолько меньше реального солнечного дня. вопрос почти совсем не риторический, я ужасно устала, меня снова стали преследовать дежа вю (хотя и не могу вспомнить ничего из прошлого года, проходя теми же тропами) - чудовищно непонятно, зачем и куда, сквозь какое решето проходят силы и радость, которая, конечно, есть, для которой есть столько поводов, столько удачи! весь прошлый год я удивленно жаловалась на эту слабость, пытаясь проникнуть в суть настроения - нет, это ни разу не тот путь. Дорогу осилит идущий, силы нельзя вспомнить, их нужно сделать прямо здесь и сейчас. Они могут быть невкусными, неизящными, не такими божественно-прекрасными, как те, которые почему-то иногда посещают от первого же глотка весеннего воздуха; созданные своими руками силы - как приготовленная наспех еда, без которой все равно никак нельзя обойтись (пока дождешься вкусного солнечного света, все тело разучится его опознавать и воспринимать). Печеньки с надписями "Съешь меня" обязательно должны попадаться Алисе, но это совсем не весь рацион. Понимаешь же ты, душа моя, что силы иногда нужно накапливать, и это процесс довольно спокойный и может даже обидно-длительный, ну уж во всяком случае не такой фееричный, как иногда бывает и хочется - чтоб прошелся по городу на закате, съел музыки и шоколадки, увидел глаза улыбающихся людей и услышал музыку - и сразу - летать, расправив крылья. Так хочется летать, и есть даже больше поводов, чем обычно - но нет сил. Где их брать? Как их готовить? Это же очень важное искусство..

Хочется к морю. Хочется научиться быть полезной миру. Начать все заново.
мироздание, между прочим, хочется тебе сказать огромное спасибо за такую трогательную заботу обо мне - все квесты 18летней ты мне предоставляешь по полной программе, и загадывая эти желания, мне даже страшно, как они могут исполнится, потому что -
сегодня мы переезжаем, и море - уже полностью местность моего внутреннего мира, а оставшиеся два пункта  - мне очень интересно, как ты сможешь выкрутится..да, и насчет "заново" - не пойми, пожалуйста, превратно .))
navashdenie: (Ветер)
Не скучай, мой дорогой друг. Порой и мне бывает сложно поверить, что все мои дороги действительно ведут к твоему Риму, а компас воспоминаний подрагивает, и все время неверно указывает север. Тяжело танцевать легконогий, быстрый танец в ритме, почти полностью совпадающим с дыханием, биением сердца - сильных долей в музыке почти не слышно, они куда-то расстворяются во всем, невозможно сосредоточится, музыка вроде бы здесь - и нигде, я не могу отсчитать первые три шага такта, да что же это такое, мне никогда не войти в круг, нет, но я скоро разберусь с круговертью в голове, с нерасчитанными формулами простых чисел. Ты можешь не скучать, и верить, что я когда-нибудь вернусь, но я скучаю ужасно, и знаю, что если я не смогу приручить в свою пользу "забвение", и не научусь преобразовывать глаголы прошедшего времени во время настоящее, то и ты в конце-концов, может оказаться совершенно другим, устрашающе другим; из-за излишнего вектора кривой, как на горных лыжах, я могу легко сбится с того направления к тебе, который так долго строила по прямой, и так никогда и не узнать, чем он заканчивается. Проснуться, и забыть всё - вот это состояние, если быть краткой.
Мне совестно, что если я проснусь - так, то мы не узнаем друг друга. Два одиночества окажутся слишком одиноки, чтобы разделить одиночество поровну - один стакан полупуст, другой стакан полупуст. Как-то это бестолково, хотя возможно - почему бы и нет, но меня не радует такой исход. Я еще помню, как чувствовала тебя за спиной, когда шла в суетливой толпе чужих людей, как смотрела вместе с тобой одними глазами замечательные фильмы, и пела потом из них песни, совершенно внезапно, посреди слишком тонкой, рвущейся беседы - а ты подхватывал, как читала книги, и потом, закрыв их, можно было бы видеть бесконечные шифры из них в череде будничных случайностей - ты бы не удивился, если бы я сказала тебе, от каких размышлений рядом со мной на улицах гаснут фонари, а от каких - загораются.
Мне было кому подписывать праздничные открытки, и лучшие пожелания мы всегда придумывали вместе, я их писала - ты их проживал, я писала, рисовала, только затем, чтобы в мире появилось больше честного и настоящего, реального мира, который слишком тонкий, чтобы говорить о нем вслух, и опасно-пластичный, если писать  о нем тексты. В любой долгой и странной дороге я тебя помнила - слишком часто находились поводы  подмигнуть тебе, улыбнутся и напомнить о чудесном.
Я, конечно, помнила, но сейчас, когда я это вспоминаю, следует  превратить прошедшее - в настоящее - ведь я помню и сейчас, и вряд ли об этом достаточно просто помнить - я это знаю, и разве что-то изменилось?...
Когда нибудь я обязательно тебя найду. Повернусь лицом, стану высматривать глаза, буду узнавать голос, узнаю легкость и ударения в словах, каждая кошка мне скажет о тебе больше, чем телефонный справочник, да и то - телефон - если бы я знал, что такое электричество, но я не знаю, как идет сигнал и кто клал кабель! И все-таки, я услышу, услышу твой голос!   Проплыву весь земной шар, и открою Америку...В себе.
navashdenie: (Default)
я - живая. только что, прямо сейчас, вот этими пальцами держу свою душу за тонкий жарптичий хвост, и счастлива, что я - это я, потому что я - это нежность и беззаветная любовь ко множеству прекрасных, выдуманных и осуществившихся людей, которые содержат в себе то, от чего я становлюсь живой - я собираю себя по кусочками от этой любви - одними глазами я влюбленно вижу туман и фиолетовый светофор метро, другими руками я ласково перебираю войлок и вожу пальцами по стеклянной чашке чая, еще одним телом - я рвусь танцевать, плавно, мягко, под музыку Кинга Кримсона, ртом и мимикой я хочу быть веселой и легкой, искрами в глазах хочу поймать самую главную нить истории и разговора, связать ее с линией жизни и пустить по ней искристо-электрический ток. Чем больше я молчу, тем сильнее меняется форма улыбки, никакому зеркалу нет дела до таких перемен, а жаль, ведь это - самое главное, такая улыбка, которая вспоминает чувство от Человека и создает область его силы вокруг, прямо в осязаемом мире.
Туман дышит вместе со мной, он близорук, и опускается все ниже, чтобы посмотреть пристальнее в лица тех, кого я сню, кто снит меня, с кем вместе мы придумываем этот мир. Он опускается медленно, и под вечер, когда мы смотрим друг на друга, чтобы лучше запомнить, окутывает родного человека с головы до ног, стирает город за спиной и кучерявит волосы, а для ясного вида ставит рядом рассеяные фонари - и именно благодаря туману и фонарям, я помню родного Максима и питерскую Зверенку. Нет, зверенка, пожалуй, настоящая Теххи, и хотя волосы не серебристые, пряди такого цвета .чувствуются в другом - в тоне голоса, во взгляде; не седые пряди, а мудрые пряди, те, которые окончательно побелели от того, что уравновесились мысли в самой голове. Теххи дарит через себя мне - меня, спокойствие Питера и ясный образ кинестетической радости от мира. Много лет назад я тоже видела ее - и только теперь, наверное, понимаю - потому что за эти годы в той тишине и паузах между слов, в канифоли голоса - не было той музыки, которая сопровождает меня сейчас - не было Дорз, не было Кримсона, не было легкого-странного-английского инди рока, не было строгой-сложной-нежности, а теперь я слушаю The Doors — Wintertime Love и молчу внутри себя, улыбаясь, на этом общем нам языке, на этой альфа-частоте и высоте...

я совсем не хочу быть бессильной и печальной, выбирать себе степное странное одиночество и постоянно терятся в других и самой себе, как человек из степей и полей среди хитросплетения улиц, я очень хочу любить тех, кто рядом со мной - любить их, и изучать себя, ходить целый день по разным странам и городам, и возвращатся как Город к себе в Город - и чувствовать его - как он меняется, как в нем появляются другие дома в стиле архитектуры других стран, как на его улицах начинают снимать другие фильмы, как уличные музыканты начинают шаманить неожиданными мотивами.... Я знаю, что единственным источником силы, которым я сейчас располагаю - является нежная всепоглощающая любовь к людям, но любовь нечеловеческая, какая-то над-человеческая, благодарность за то, звучат и говорят именно так, и я была бы счастлива вместе с ними придумывать мир, изучать друг друга и дарить простотак, тепло и восхищение, и эта любовь безграничная, как песни Гребенщикова, как музыка на флейте, как букет полевых цветов из рук в руки "простотак!"
Дорогие мои, все все все, каждый в отдельности, я ужасно вас люблю! И мне бы очень хотелось, чтобы эту любовь можно было бы выразить как-то как подарок - чтобы от нее чувствовалось то, что чувствую я - спокойствие и уверенность, благость, силы и ясность взора.
это - настоящий Новый Год, потому что рядом с этим состоянием, с сегодняшними людьми и людьми, пришедшими из памяти в воспоминания, находится живой изначальный родник Счастья.

дедушка мороз, в новом году я хочу поехать в гости в Швецию через Питер и Финляндию, найти свое дело жизни, не терять людей которых люблю, и зеркальный фотоаппарат, чтобы запоминать их улыбки.
а все остальное - по обстоятельствам, и спасибо тебе, что "ты придумываешь небо за нас" (как однажды приснилось мне в сновидческой книжке)
ура
navashdenie: (Default)
сущности во мне похожи на ящериц. они выоплзают погреться на солнышке, распластываются на теплых камнях и полноценно насыщаются преполняющей их до последних каппиляров радостью жизни. Когда солнце уходит, я никак не могу толком понять, что с ними происходит, но их раздвоенный язык явно чаще пытается осязать мир вокруг себя, и составлять при этом такую картину, что мне тяжело и бессонно с ней ужиться, но тут приходят на помощь странные сны и фильмы, и вся ответственность за то, что я воспринимаю, частично перелагается на них.
честное слово, при всем моем безграничном каждодневном воодушевлении, я совершенно не понимаю, зачем все это; фчемсмыслжистни - не смешно, я не понимаю, куда девать то, что я понимаю и воспринимаю. масса поводов для чистого творчества - но отчаянно хочется чего-то просто человеческого, чтоб вместе делать что-то невероятное, и оно возникало в непосредственном потоке событий - жутко важные и иногда задорно-сказочные слова и образы витают в голове, но все они осыпаются в индульгировании над тем, как все это невозможно воплотить в одиночестве.
но ведь и одиночество это - в принципе индульгирование, потому что ну как можно быть Осликом Иа, когда рядом или совсем не намного дальше, бывают потрясающие мудрословные друзья? ) ....
......но ведь все дело во мне, и как бы хорошо я не сопереживала родным и тёплым словам, меняться под их влиянием удается  уже не так легко, как прежде.. и после меганомских перепетий, мне даже как-то показалось, что несмотря на то, что есть какие-то общие понятия о гармонии, о каких-то глубоких красивых смыслах, о которых можно много много говорить, и радоваться благозвучности и глубине проникновения в суть, вот почему-то, несмотря на это - есть еще какая-то неуловимая нота, труднопередаваемое настроение этих смыслов, разные фильмы разных режиссеров с одним текстом и сюжетом, совершенно разный саундтрек под философские беседы, - и само это настроение сейчас задает тон драматургичного выбора - очень важно, когда и смысл, и настроение - свои, очень ясное чутье на то, что именно здесь и сейчас - долгожданное, родное, беззаветно любимое, а что - по идее, очаровательно правильное и правдивое, не выдерживающее никаких сомнений и споров, но - настолько не свое и сбивающее потому с толку.
Так - правдиво и по существу, и это мучит меня уже не первую неделю, потому что мне чудовищно стыдно и одновременно спокойно - стыдно за смыслы, за кроющуюся за ними многомудрную глубину, которая должна быть мне родна, но я отказалась от них и не раскрыла, стыдно за то, что я не научилась быть щедрой, и все эти свои "состояния" оценила выше, чем смысловую логику, и вместо того, чтобы создать между ними гармоничный баланс, постаралась на славу, чтобы довести все до крайности; из-за жадности потерять чего-то "своего", из-за нещедрости легко делиться с не совсем "своим" всем, что приходит стихийно и непонятно во что превращается походу.... но и спокойно, потому что я гиперболично-ясно вычертила себе русло, и путь, по которому в идеальном случае должна проходить стихия, и пожадничала разливать ее в рядом протекающие реки, и теперь мне волей-неволей прийдется поверить и проверить то, что есть у меня на самом деле, и во что же такое драгоценное превращается эта стихия, раз я так отчаянно борюсь за ее сохранность..
я бы хотела стать лучше - хотела бы научиться быть щедрой, хотела бы перестать думать только о себе и своем состоянии (вотжежелыпалы!!), хотела бы начать просто что-то делать вместе, радостное и духоподъемное, чтобы не возникало вообще поводов для осознанного проявления эгоизма - что в личных беседах простотак - неизбежно - чтобы в событии наконец был легкий походный альтруизм, как в проверяющей чистоту человеческого духа экспедиции где-то высоко в горах. но почему для всего этого так нужны люди, да ведь еще не просто понимающие о чем речь, но и чувствующие это где-то на том же уровне, чтобы чувствуя - сразу взять в руки, взяться за дело, за руки....
я бы хотела сказать это связней, хотела бы написать сказку-благодарность, хотела бы придумать стихотворение, которое забилось солнечной пылью где-то между стекол плацкартного вагона, хотела бы наяву стать тем, что говорит само по себе из-под кончиков пальцев и что-то умеет менять в мире больше, чем сотни слов вслух.
самое главное - поставить себе и миру вокруг задачу, чтоб был этот самый смысл, блин, пронизывающий насквозь все вокруг - а смысл то "надежный и простой" - перестать совершенно очевидно индульгировать, найти заветных своих, написать с ними вместе сценарий, снять кино, собрать тёплых душевных сказок и сделать уютный вечер на мой февральный деньрожденья, быть оченьпростым журналистом прекрасных событий, со мной случающихся. и быть уверенной в том, что мы можем стать лучше, а то, что сейчас "замороженно", "инвизибл", в конце концов, никуда не денется - если быть щедрым, спокойным и со-звучным с миром)
ах, только кто бы одернул меня, и сказал, что я все-таки иду правильным путем - не тогда когда говорю, а тогда когда молчу, закрывая глаза?
но сердцем же - чувствую, что туда, куда нужно, верно?.. а это ведь никак иначе, чем тот самый путь...
navashdenie: (Ветер)
ТИиииии
ноябрьский ветер, невероятно теплый вечерний ветер, непривычний для города, и преображающий его сутуло-жесткое настроение в духоподъемное и рассеянно-светящеся изнутри. Такой может быть только у моря, теплого летнего моря, когда ветер уже пригоняет к берегу штормовые волны, а на вершине горы парят, радостно каркая, огромные черные вороны, и вместе с ними хочется расправить крылья, когда очередной порыв ветра сносит в сторону, а в голове гудит, как на электростанции, в самый сыто-рабочий час-пик. Ветер, который вытрушивает пыль из обветшалых ковров и тяжелых портьер,  ветер, переворачивающий небо и землю, старательно пытаясь выжать из теплого, прогретого и ленивого неба, мягкий дождь, хотя зачем уже ждать ливня, когда все так перекручено, и мы идем, пошатываясь в легкости, по текучему небу, а над нами - устойчивые земные озера?.. Ветер, заботливый и любимый, такое милое существо, совсем не то, что все привыкли ждать с наступлением зимы.. Зимние ветра - лютые, каждый порыв предчувствуешь с ужасом - сейчас скорей, бежать, к теплу, к свету, укутавшись, спрятав замерший нос в шарф, подняв воротник, придерживая пальто, на бегу одевая перчатки на обколонные морозом, непослушные руки, еще чуть-чуть, и глотнешь снежинку, закашляешься, глаза не успеют заметить искристый блеск льда, следующим шагом подскользнешься, уже зная, что не можешь остановиться, слишком сильно, сильно толкает в спину - ветер.
Уже совсем немного нужно, чтобы не только представить себе это, но и физически пережить, совсем немного до такой зимы - но, нет, сегодняшний ветер уникально не такой, настолько непривычный, что можно о нем слагать песни.
Чем сильнее его порыв - тем страшней поначалу, но когда понимаешь, что в нем есть все, что тебе нужно - и тепло, и свежесть,  и подъемная сила - и никакого отторжения, одно понукание на взлет - то все больше идешь ему навстречу, даже не закрывая глаз, хотя волосы и руки уже по-птичьи высоко вздыбились. Я взобралась на свою заветную "Лестницу в небо" - радость своего индустриального района - широкая лестница, если смотреть снизу - оканчивающаяся ровно в облака, а на самом деле, продолжающаяся мостом через железнодорожные пути, которые расходятся в обе стороны по самый горизонт. Очень часто летом я приходила ловить сюда свои ветра, смотреть на закаты, на круглый пятачок радуги в безгрозовом небе, впитывать сновидческий грандж зелено-желто-синих цветов травы и рельс... Сейчас в шесть часов там уже темно, в пассажирских составах видны уютно светящиеся вагончики, заселяющиеся людьми, я стою на мосту, мост слегка шатает от быстрого шага торопящихся людей, но кажется, это именно у меня слегка кружится голова - я несутанно иду навстречу любимому попутному ветру, разворачиваюсь спиной, когда мост заканчивается, медленно иду обратно - хотя ужасно хочется расправить руки, расслабиться целиком и отступать назад, покорившись ветренной стихии, - но не стану же я как Дункан Макклауд становится посреди города и кричать - "Я бессмертный!", увы, у меня не хватит сил на спецэффекты. Но эту роль я отыгрываю внутри себя, а потом, когда понимаю, что пора уходить, аккуратно погружаюсь в свою плееровскую музыку дорз "Всадники в шторм", и спускаясь по лестнице благодаря музыкальному альфа-ритму вдруг испытываю простое и ясное просветление, что я вот сейчас одна, стою на ступеньке и безумно люблю свой город и этот ветер, и где-то глубоко в горле у меня тепло и сухо хранятся самые важные "мои" слова, память о снах настойчиво умоляет вернуться в трезвость своего обыкновенного спокойствия  и счастья, и все это со мной сейчас, во мне, одинокой и счастливой, и все что нужно - это просто донести домой и сберечь свою любовь, по сути, это моя актерская задача на глубину проживания образа и на практику публичного одиночества. Пронести так все счастье с собой, через час-пик метро, через сотни уставших лиц, через гнетущее безмыслие, пронести то, не знаю толком что, чтоб оно не растаяло и не рассеялось зазря во всех случайно брошенных взглядах на тех, равнодушно-усталых. Выдержать такое простое испытание и знать, что результат - правильное .состояние всегда - будет работать и дальше в любых условиях. Ведь это - то испытание, которое я обязательно должна пройти именно на этом этапе, сколько раз за это время оно появлялось передо мной, меня ним озадачивали, если не я, так другие. Когда я наконец успокоюсь, научусь безупречному образу действий и настроения, интуитивно-кошачьему пониманию, как общаться с миром, все сбудется так, как нужно. Этот момент - еще одна подсказка, толчок, флешбек - дзынь колокольчиком - вот он я, хватай меня скорей, и тогда ты тоже будешь ведущим!
Обними меня, музыка. Пусть я останусь так же чувствительна к твоим затаенным прикосновениям, как рыба к своему форватору, как дети к предчувствиям родного у себя в "холке", на затылке. Зачем мне быть, если мои вздохи не ложатся в тонику, а шаги не попадают в ритм? Стихийности должны дружить и подавать друг другу условные знаки  - ах, вот как ты сейчас угадал! Мне так хорошо и радостно, что в этот момент мир стал чуть более гармоничен и неслучаен!
Сквозь все тело проходят волны полетности, и иногда где-то на затылке как-будто совершенно исчезает всякое напряжение, и оттого во всем появляется такая легкость и подъемность ввысь, что в самых простых вещах видится особенная красота кадра, светимость и душа. Каждый остановившийся взгляд - любуется вещами пристально насквозь, как на мошку сквозь янтарь на свет, и в этот момент картинка настолько чувствуется и проникает вглубь, что несмотря на ее кажущуюся логически невыразительность, переживается необычайно, и хранится в памяти долго, хоть вынимай ее изнутри, да ставь на праздничный стол как вазу с букетом бессмертников. Новая волна впитываний изначальных, как в детстве, красок-впечатлений; ведь рано или поздно, так или иначе, это пригодится и повлияет на запечатленное.
Лейтмотивом - вернитесь, любимые друзья! с кем же делиться, с кем верить с такую себя саму - соскучилась, да и изменилась наверное, чего уж тут скучать, пора знакомиться заново; знаю, что по-настоящему сейчас мне дружен язык Пастернака в Охранной грамоте, и их переписка с Цветаевой и с Рильке, и если есть мне у кого чему учиться, так это у них, учиться понимать то, что давно уже знаешь.
 
navashdenie: (Default)
имена во языцах - Миша, Павел, Арамис, Лебедь, Викинг, Саша Ромашка....
каждое это имя достойно песни, когда я произношу его в очередной раз, то именно как мотив всенарастающей волны внутри, и затактом всегда - "Ааах!", всегда - трепетный восторг и благодарность.

Миша, человек из сна, пробудивший меня в реальности, научивший поиску своей золотой удачи и сфокусировавший взгляд на тонкой полупрозрачной паутинке-нити следования по пути с сердцем. Явившийся вместе с морским штормовым прибоем, открывшийся, как книга, на случайной неслучайной странице, сказавший дословно моими словами своим голосом наши, общие мысли... Собрался пазл звездного неба, разорваный на лоскуты вечности внутри, спелся хоровой унисон заветных песен, стало не по наслышке понятно, что такое - свое, где такие рядом со мной родные бездны-пропасти в вечность, в которые не страшно будет падать, стоять на краю, когда знаешь - что от них взлетишь, обратишься, уснешь в новое. Надежная связка между душой и внешним миром - живой, настоящий человек, с которым вдруг понимаешь, настолько реальнее и уместнее могут стать наваждения состояний, фильмов, снов и книг. Уснуть наяву - большое в малом, вместить в себя весь мир, и окунуться в него целиком, окруженный со всех сторон вечностью, мерцающей светотенью неясных границ.

Арамис, человек культурное явление, сверхновая и одновременно - черная дыра, человек, меняющий всех, но сам остающийся неизменно - прекрасно-глючным, смеющимся, поющим на самых гармоничных струнах этого мира, падающий, но почему-то - вверх, из мира антиподов перепевая нам песни своим прекрасным голосом, смыслы просыпаются из самых нижних слоев морей и земное притяжение теряет волю.

Лебедь - девушка кошачьей натуры, с гибкой плавной пластикой, исчезающая и появляющаяся, как будто из пены морской, с "Сто лет одиночества" наполовину размешанным на самом дне выпитого разговора, девушка с тихой звонкой птичьей песней.

Павел,
Дон-Кихот при свете фонарика, человек сна, приснившийся наяву и спевший все все загаданные песни, особенно - Аукцыона, под меганомским флешбечным сновидческим тентом. Такой Аукцыон, такая радость, такое счастье - необыкновенно, так не бывает, от моих горящих щек, крепатурных от улыбок, можно зажигать костер, настолько гармонично слышать и петь.

Меганомские люди, обнимаю их теплом своего прибоя воспоминаний, сворачиваю горы бережно в кольцо, чтобы не забыть и не потерять эти дороги и бухты.
Но рядом с Меганомом, соседи по Вселенной, у меня в памяти родные Викинг и Ромашка этого лета....
Викинг - с ощущением гармонии и спокойствия в себе, со штилево-осенней радостью миру, морозной звонкостью ирландского вистла и ясным взгядом на чистоту звука. Мангупская пещера - не то, чтобы уюта, но такого безграничного безупречного спокойствия и осознанности - тихая улыбка всем существом, этап дома - как всего мира.

Саша Ромашка - я замечаю, что перенимаю ее стержневое состояние позы лотоса при разговоре, ее плавные движения, жесты волнами рук и голос, высотой тона касающихся высоких сфер. Я иду по пустынному Меганому и улыбаюсь, вспоминая, что ее дух попутчик непременно напомнил бы мне, как учится у этого мира, как перетекать из всего во все водой, выпадать дождем и испаряться, тая от счастья. 

про них, которые за километры от меня, я думаю с особенным трепетом, потому что благодаря ним в жизни появляется такое чудо, как пространство возможностей в мире, чаще всего - недосбывшихся возможностей, я вижу в событиях то, что может быть темой и радостью, которую не удасться развить никому, кроме них, и не могу удержаться, часто посылаю им переполненный нежностью мысленный привет; а сама хватаюсь за нити судьбы и возможности, созданных именно для меня, и спокойно и уверенно сплетаю их, как задумывала, часто вплетая в них едва ли существующие нити несбывшегося, но только так, а не иначе удается нащупать полноту мира и момента, в котором я - сейчас.

и отдельным ущельем между - Иван, подарок мироздания с подарками от мироздания, здорово озадачивший меня темами для разных размышлений, удивительно терпимый к климату моего рвущегося наружу мира, монтипайтоновское "нечто совершенно иное", экскурс в мир другого языка, в котором ровно половина моего внутреннего мира, и эта половина пазла идеально втыкивается с одной стороны, а с другой - отчаянно ищет выхода из невыкладывающейся, калустрофобичной ситуации. Иван - стихи Волошина и персонаж Стругацких, иногда в чем-то настолько похожий на меня саму, но ту, которая могла бы быть, и не станет никогда, Иван, прекрасный ландшафтом своего внутреннего мира, где долго можно бродить между холмов, сидеть на мосту над речкой, ловя снуснумриковский мотив, перебирать камни на могиле Волошина, лежать в желтой траве и сбегать по горам, ловя попутный ветер - можно жить в этом мире, но ни в коем случае  не приближаться к пропасти, к самому краю - туда-то меня тянет изначально всегда, но именно там мне опасней всего, и лучше бы мне оставаться там, на светлых полянках в лесах, так нет же! - пропасть вечности меня и тянет и пугает больше всего. Вот взять бы Арамиса - я привыкла, что именно с такими людьми интереснее всего бродить по самому краю их пропасти, с детства именно с такими людьми я бежала к ней и сидела у обрыва, болтая ногами - не страшно, но необратимо - падая туда, то ли взлетишь, то ли изменишься, не навсегда умрешь. Но в мире Арамиса живут ядовитые цветы, злые ночные звери поймают меня посередине пути, с птицами я не найду общего языка, они разучат меня видеть. Поэтому - в мир к таким людям я не пойду ни в коем случае, а к пропасти - бегу, как к Сэлинджеру в объятия. И Иван, дорогой Иван, как же необычно, как странно - ведь у вас все наоборот -  ваш прекрасный мир очень любит и ютит меня, но как же пугает, как неродна эта бездна! Я  гоню, да, я гоню, но как бы удержать себя....

и вот и этот благодарственный текст ландшафтом оканчивается на сыпучем гравии с самого краешка обзорной скалы, потому что дальше - и правда, идти некуда, но есть куда возвращаться - вот они снова - Миша, Павел, Арамис, Лебедь.... люди, как мантра, нити жизни про каждого сплетаются в именные мандалы. Возвращаюсь, восхищаюсь, воздаю благодарность, не знаю, как я была бы без вас, расстворилась бы в горах, не проявилась бы в сумерках, а так - только ясней вижу, только четче слышу, только тоньше чувствую - себя, мир, Вас. Неслучайные вы, люблю, учусь, счастлива. Спасибо.
navashdenie: (Ветер)
сквозь кончики пальцев бьется сердце.
тут гессе напомнил бы мне про степного волка в нутре, первозданную и странную силу
дни перемежаются - если вчера я очень чутко реагировала на чудеса внешнего мира, то сегодня - пространства внутренних степей развернулись и начали светопредставление с убегающим небом, ветром и отчаянно пляшущим насквозь тени солнцем
мне становится не по себе, когда я вижу, что люди, еще вчера сохранившиеся в памяти исключительно уравновешенно во всех соотношениях, сегодня видятся персонажами мультфильмов, антонимами, проводниками на борту, с доброжелательной улыбкой ведущие не в том направлении
это так же страшно, как если бы сел в автобус, и ехал бы совершенно не по пути, но чтобы выйти раньше гибельной конечной, нужно исхитрятся авантюрными способами - вылезать через окна, заговаривать водителя сказкой про тараканчиков, как Веня Дыркин, шаманить препятствия на дороге, вынуждающие открыть двери. В голове мелькает боевиком, внутри - развернутая диорама, но ведь на самом деле - просто идешь рядом и понимаешь, что даже если сбежишь сейчас с этого автобуса, корабля, направления, то куда же тебе попасть? Смутное направление такого свойства не допытаешься и у прохожих - это сродни тому, как где-нибудь у городского жителя в центре спрашивать - как мне добраться до моря? Какого цвета это ваше море? Можете ли вы его показать? В вас то оно - есть?...
не стоит бросаться через окно сразу - "зачем кидаться голым к окну - вот он твой шанс, чтобы выйти на взлет!" , выйти на взлет - поймать потоки противостоящего воздуха, ощутить единство и борьбу противоположностей, и при первом ощутимом ударе в солнечное сплетение - взлетать, опираться на эту могущественную и дармовую силу. Тем более, что и дом, где эти окна, прекрасное, в сущности, место - в нем нет сахара и не пьют чай, и вообще он таит в себе множество недостатков, но не беда - если приходишь гостем, и сахар у тебя с собой, а варить кашу умеешь даже из топора.
и знать, что нужно ловить момент чтобы - уйти, и точно знать, что ты делаешь, и что потом - действительно пойдешь дальше и найдешь новый, свой дом, а не поблуждаешь вокруг леса и невзначай, с охапкой задумчивого хвороста, вернешься обратно - мол, вы меня извините, но пока блуждал, набрал вот, и очень нужно теперь, как на проэкторе, посмотреть, как будут гореть эти мысли в вашем очаге....
я вижу себя в отражении глаз - инверсионно, от той, которая чувствует - насколько пульсирует вместе кровью живая фраза Бегущей - "А сейчас - я тороплюсь, я бегу!...", как звенит в памяти голос из "сказок старого Арбата" - где своевременное окончание гармоничным аккордом, чувствует, что это конец, мой милый друг, и если ты сейчас не догадаешься проапплодировать, то мы останемся в действии после того, как оно закончилось, в вязкой неопределенной темноте, скользкой, как бумага, где плохо отпечатываются слова. Я вижу себя в отражении глаз - инверсионно, потому что моему отражению не приписываются эти качества, я не непосредственно связана с ними, их реальность почти не вплетается в реальность меня. 
я часто, слишком часто бываю в таком смятении, как будто специально подбираю по росту, как будто это - возможность испытать внутри себя свой вкус, как экзотического фрукта, с отрезвляющей горечью и уморительной сладостью.
я становлюсь против ветра и слушаю музыку. когда музыка заканчивается, я укалываюсь о последний звон струны и засыпаю, не в силах повторить живительный мотив..
navashdenie: (Default)
знаешь, как это все-таки здорово - внезапно вовремя понять, что такое целостность самого себя с миром и смотреть на себя (наконец-то, что же это нотации доходят до героя только в конце повествования, как и до читателя) как на персонажа своей драматургии, дальоглядной, как это будет по белорусски - равнение до горизонта, быть вдальсмотрящим для того, чтобы яхта доплыла и не забылась - а соблазн избрать свой одном из портов, которые зорко и непримиримо следят друг за другом - слишком велик (этот кусочек про яхты можешь вычеркнуть цветным полупрозрачным маркером как отметку для вставки сюда видео эпизода и картинки), вслушиваться чутко, чтобы пратитура инструмента прозвучала до конца мелодии, и не опускать рук с руля, хотя бы и зная, что нет смысла делать этот вид, когда вокруг столько кармы - и инь и янь, но так же как и барабан - руль следует держать в руках, чтобы чувствовать ритм действия.
Наверное, все это звучит странно, потому что точка отсчета изначально ведется с необычного, искаженного ракурса - хотя, похоже, он и единственно верный для такого образа мыслей - когда единоличность меня во мне и моих чувствах прерывается, и вместо того, чтобы и дальше быть вещью-в-себе и своем, очерченном контурами физических параметров и почему-то именно так устоявшихся "я могу" (и сответственно, "я не могу" - особенно), двигать точку сборки, останавливать внутренний диалог с механиком своего мировозрения, и иметь возможность быть сейчас - кем угодно, как угодно, и во всем чувствовать цельность и единство. Умозрительно это работает очень даже, и возведено в уровень полубессознательного жеста - это часть мимики сознания, при первом же удобном случае оно подхватывает того, кем или чем можно быть и в меру сил старается ему эмпатировать. Бабушки в метро, маленькие дети, манерные тети, легкие путеСшественники, молчаливые-девушки птицы, потрясающие сталкеры-знакотки дорог мудрости. Все эти люди - чувствуются, однажды я о таком так много думала, что само действие наконец приручилось и прижилось, даже больше чем его осознание.
Но в конце концов это закольцевалось фразой "у меня плохая память и отвратительный нрав, я не могу принять сторону, я не знаю никого, кто не прав", потому что может быть, на уровне поэтическом, такого театра, больше похожего на документальное кино, в котором актеры не произносят ни слова, и никак не проявляют необходимость драматургичного дуализма, все эти действующие лица (действуя - бездействуя) и могут находиться на одной стороне, все без исключения, но когда театр становиться действенным, и силы взаимодействуют на противодействии, бабушки в метро и девочки-птицы - уже совершенно разные и даже конфликтующие системы. И когда я пытаюсь понять их рабоче-действенную схему, все вместе, это похоже на конфликт нескольких мощных антивирусов, которые затевают масштабные войны по необходимости приоритета. И с этой точки зрения, я попадаю в совершенно дурацкий замкнутый круг, может даже - остроугольную больную фигуру, в которой слишком много сил тратиться на то, чтобы попробовать хоть как нибудь замять для себя эту несостыковку и разобщенность сторон. Невозможно, эмпатируя каждой стороне, будучи и этим и тем одновременно, решить, какая из сторон - справа, а какая - слева! Совершенная смута, предчувствие гражданской войны внутри себя. И всякий раз я никак не могу понять и прочувствовать - что-то все же, это слово здесь ключевое - что же мне делать.. А гениальная по простоте мысль прибавляет к этой формуле эмпатий еще одно действующее лицо - мою парадигму, моего зрителя, камертон в который я, по кастанедовски "должна верить", и этот выбор _верить - характеризует и вырисовывает меня, которой до сих пор почти не было в этой эмпатической формуле. Все действительно очень просто, и станет еще проще, если понять это на уровне действий, что кроме способности отражать, есть еще и ощущение себя - отражаемым, когда цельность себя собрана и его ведет своя сверхзадача, в которую попутно включаются остальные прекрасные элементы, как прочувствованные миры всех встреченных - но это не я путаюсь в первой части сказки, как Алиса, в микромирах, а как счастливый ухвативший интересные нити колыбели для кошек я могу теперь увлеченно разыгрывать комбинации. И видеть со своего дальоглядного поста все многообразие и восхищаться тем, насколько безграничны возможности - и особенно, в осуществлении поставленных задач. Они безграничны даже тем, что кроме вариантов решения, есть еще вариант не решать ничего вообще! И хотя это ужасающе странно, песня на этом не заканчивается - это была только пауза, которая даже значится в нотах - но путь мелодии не конфликтует с путем паузы, у нее другое дао.
Спящая принцесса проснулась, потому что проспала много дальше полудня, и никто ее не разбудил - может быть, впервые в жизни, может, просто потому что сон настолько прошел через нее, что захватил весь ее мир за открытыми глазами, который прежде одним прикосновением доказывал разницу между грезой и явью...  И тогда она поняла, что если уж драматургию сна ей не подарят, в дао вступления музыки не пригласят, то нужно взяться за это дело самостоятельно. И все сверхзадачи придумать, и их же осуществить, и подниматься иногда ввысь, чтобы восхищаться и устремляться, и искать откуда-то в себе тот камертон, который до сих пор будил принцессу так, как других - солнечный свет. Что может быть странней проснуться для такой Спящей принцессы за границы своей сказки в сказку про Золушку, а то и вовсе - Красавицы и Чудовища.. Верить, действовать, не ожидая наград, ради самих действий, находить силы, чтобы дойти до самой сути. В одиночестве, ухватившись за скользкий край мира, создать мир внутри себя. И постепенно, наконец, слово одиночество окончательно отождествится с понятием целостность, и главная мантра на завтрак, обед и ужин станет - "малое в большом, большое в малом, сложное в простом, простое в сложном, ничего не надо нам, у нас все есть все рядом"
navashdenie: (Ветер)
только бы я. Сбылась - заговариваю я дождю
и он идет, шепотом, мягко, улыбаясь
я отвечаю шепотом облаками видимых теплых вздохов
я бормочу - губы сами выпускают нужные слова-птиц, покидающих свои плетеные гнезда - я бормочу спасибо, я благодарна без меры - нет, я все-таки буду говорить это слово, я буду чувствовать благодарность, надеясь, уговариваясь - что я сбудусь, что в этом моя благодарность
и вернусь в эту ночь - когда сбудется все, что загаданно, когда они - мы - поверим
и вернувшись, будем смеяться, закрывая глаза, и молчать, вслушиваясь, как в когда-то столь любимую песню, с чувством, что последняя минута музыкальной вечности - действительно последняя и ты сейчас, здесь, поселился в музыкальном финале.
у слов привкус черного чая с перцем и птичьего молока.
вздыхаю - спасибо
вдыхаю

.
navashdenie: (ежик)
помнить и думать о каждом человеке с той стороны, где он хороший. ни с кем не сравнивать, никак не разочаровываться - беречь очарование и только его, стоит ли всё этой очарованности или вовсе не
хранить все самое драгоценное и лучшее что человек подарил, чтобы потом с благодарностью дарить другим
прекратить рефлексировать, заморачиваться неуютными лабиринтами зеркал восприятий
самых странных, самых непредсказуемых людей, от которых берет то в сладкую дрожь, то в жуткий озноб не вписывать в тихий город тёмными, стремными и непопути, что после резкой перемены температур вдруг в момент хочется сделать непроизвольно,а просто запоминать от них лучшее

это просто и это нужно незабывать!
мне кажется верным такой подход, и я ним пользуюсь почти всегда, особенно в последнем случае про странных людей - где не всегда понятно, насколько это излишне.. но так - по-доброму, так - может не по справедливости, но искренно в своих чувствах перед самим собой.

я очень люблю тех кто рядом со мной. иногда каждого люблю сильней остальных - и тогда происходит странная смена системы координат.. нужно держаться на равновесии и все равно - любить.
navashdenie: (в чемоданах)
а еще не забыть, как добрая, легкая девочка Алина, когда мы возвращались из леса на электричке и играли в есть контакт, загадала слово, с которым контакт был мгновенный - на загаданную букву "М", мне сразу же представился малахит, шкатулка из малахита - и именно это было загаданным, неочевидным, ручаюсь!, не в ходе обычных мыслей Алины, разве что, моих, но!... тем самым словом.
navashdenie: (Default)
ветер. вертящийся по кругу воздушный змей. вертящийся по кругу полосатый дождь - с горизонта на горизонт. мы принесли Снеговика с Острова Ветра к нам на Холмы и установили его чудную концептуальную фигуру на склоне, глядя на радугу и раскрывая зонты. под дождем и зонтами немного играли в компилирование сновидений, и рассказывали сумбурные картинки с другой стороны век - виделись карусели, девушки, города и сон бананана.
теряли вещи и находили их с радостью. пили чай с вареньем. возле открытой двери в парадном смотрели на штормовой, пеленающий в серый, дождь и играли на варгане, флейте и кокосе - а потом свистела соловьем, разгоняя тучи, под конец попадая в такт действительно проснувшимся птицам.
бродили по промокшему, размывшемуся очертаниями, городу - по Воздвиженской, по мокрой деревянной лестнице, мимо пустынного БЖ - размахивая полотенцами, в честь Дня Полотенца и памяти "Автостопом по галактике". нашли завораживающее теневое видео на стене, прорисовывающее тень от придорожной ограды проежающими мимо светящимися фарами.
"мир, как мы его знали, подходит к концу"
чудесатое новое незнакомое место на крыше!
говорили, говорили акварельно
свет можно раскладывать на семицветную радугу, тень можно складывать из мелких кусочков рассыпчатой мозаики
когда сумерки - ты весь внутри наполняешься дымом, предчувствием костра и Огня, поэтому смотришь сквозь плотную туманную пелену, и чудятся тебе далеко-далеко отблески костров - высоких, сильных, пионерских, даже - ручных пожарищ на вальгалле..
в доме который построил свифт кинестетическая метафора - Гуливеру закрывают глаза руками со спины, он сверху накрывает руки своими руками, и видит плывущий корабль в безбрежном попутном море. в следущем кадре - он снимает свои руки, но тех, вторых рук, которые были под ними - нет впомине.
если бы, когда Розенкранц подбрасывал монету, вопреки всем законом вероятности, все время орлом, если бы Гильденстерн в это время бросал свою монету - то она всегда падала бы решкой!!
про устойчивость треножника с ногой в еще одном мире-измерении
дело мастера боится - если ты боишься, ты дело, не боишься - мастер. ты как себя чувствуешь?,))
"ну, чего же ты боишься?" "а я не боюсь бояться!"))
образность характерной черты про заманивание - Мир Паука максофраевский.
заочное многообещающее знакомство с Бахчисараем
сглаживание угловатости индии
услышать мост через струну
это - концептные озарения, а так - много уютных слов и тем, отрезонировавший как музыка, целый запас настроения
ощущение сновидческой полуреальности происходящего, в которой слова произносятся чтобы увидеть и слова рисуют единственно верную направленную линию сюжета - без остро-реальных сомнений о многоплановости вариантов и запутанности мысли и фонетики
и - на птичьем косом взгляде, на полувздохе, с влившемся вдруг, без единой перелитой капли, сознанием -
как вы прекрасны
вы совершенно прекрасны и бесконечно фрактальны, как же так это?... )
восхитительно

спасибо, СергейВетер%) и Дуся!

Profile

navashdenie: (Default)
navashdenie

July 2011

S M T W T F S
     12
3 456789
1011121314 1516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 11:54 am
Powered by Dreamwidth Studios