navashdenie: (Ветер)
события развиваются даже чересчур динамично :)
позавчера я ночью провожала последнюю уютную ночь и зиму в этом доме, разговаривая, держа связь с Москвой, о Павиче и всяких штуках, смеясь заливисто, до трех часов ночи, а потом уснуть в шкафу-плацкартной полке, чувствуя под собой высоту.
вчера вечером собрались волшебники-друзья, которые чудесно помогали нам перетаскивать книжки и ящики, в метро мы делали оригамные чудеса, дома разгрузили весело и задорно книжки, пили чай из маленьких кофейных кружечек, звенели слаженным смехом и это было так чудесно, что потом когда я играла в нарды с хозяином дома, сознание возвращало особо приметные прекрасные кадры лиц и завершало монтаж счастливого фильма
сегодня утром я проснулась от жосткого мата хозяина, вконец запутавшегося в мыслях и желаниях, и чувствовала себя Кассандрой, поскольку разумно было предвидеть какую-нибудь подобную глупость, но все-таки не так скоро, и не в таких масштабах - хозяин решил что все-таки, нет, не хочет нарушать он свой дзен, не хочет он с нами жить, ну нас нахрен, не хочет быть чужим на этом празднике жизни, и вообще заморочился, обнародовав такими быстрыми темпами тот самый ненадежный и теперь рухнувший духовный стержень - вообщем, мы врубили в драматургию чувака, окунулись в стылые глубины психологии, оставив объективные обстоятельства как верхушку айсберга. Объективные обстоятельства были в том, что этот человек нуждался в людях, которые смогли бы разделить с ним двухкомнатную квартиру, чтобы оплачивать ее напополам, так же, как мы нуждались в месте, которым он располагал - да к тому же так удачно сложилось, что человек этот окончил археологический, работает с документальными режиссерами, и хоть кругозор наш по градусу открытости взгляда разнится довольно-таки принципиально, он схож, и ужиться вроде бы не составляло бы проблем, на какое-то время, даже с обоюдным интересом, вполне искренним. Все эти факты смиряли меня с возможностью психологических некомфортностей и глюков, поскольку вроде бы основа крепкая; но нет, все-таки, недальновидность человеческая оказалась решающим фактором и все заглючилось вконец:))
Раньше я думала, что дзенбуддисты, с их этой историей Дао дэ цзина и неделания, не делают потому, что чувствуют, осознают огромное количество вариантов и возможностей событий, которые я так явно чувствовала утром;
а оказывается, они не делают как раз наоборот, потому что совсем не думают и не имеют представления обо всей этой прекрасной сложности. Ну просто так отмахиваются лениво от сложностей, и соответственно, от дел :)
"и в оправе их глаз только лед и туман, но порой я не верю что это обман" (:

вообщем-то, эта утренная неожиданная практика была как специально для драматургов и психоаналитиков, и мне даже жаль, что я при всем внятном и насмешливо-очевидном понимании внутри себя происходящего, не могу внести поправки в ход событий, подобрав ключ верных слов и внести хоть какую-то часть ясности своего ума в смуту, ясность хоть и не настолько светлая, чтоб быть прям-таки решающей, но хоть что-нибудь светлое, которое могу дать только я - не умею давать, если кто-то сам не намерен его принимать в таком сумбурном виде, а впихивать в руки, заручившись безусловным рефлексом того, что человек берет в руки все, что именно ему непосредственно дают, а потом уже думает, зачем оно ему - вот так впихивать нужно научиться, было бы здорово :)

итак, мы офигевшие от такого поворота событий продолжили свою одиссею в поиске квартир, нашли таки вариант квартиры за тритысячи, заморочились с деньгами тоже так нехило, заморочились с тем, что должны съехать ТРЕТЬЕГО ЧИСЛА, а сегодне какбэ второе уже заканчивается.....

когда пришла Дуся, а мама отправилась на разведку в район возможной квартиры, мы с Дусей, как водится, хохотали безумно и гнали всякую милую пургу например о том, что у нас внутри уже целая галерея концептов, круче чем эрмитаж, в ней можно затеряться; людей прошедших эрмитаж за день не существует, отсюда силлогизм - я и мама образца 2003года несуществуем!! вот лишнее доказательство; пройти эрмитаж всматриваясь в картины по одной минуте, а для этого концепт оформления музея - чтобы, когда ты подошел к картине, тебя окутывало мыльным пузырем, ты одевал наушники и слушал музыку, создающую настроение картины и ее времени - мыльный пузырь, шерстяной ковер для того чтоб он не лопался, музыка - очень убедительно преображает путешествие по музею в такое себе волшебство средней руки:) смеялись=хохотали еще над чем-то, и это вообще так здорово - искренне, всеми силами души своей смеяться и гармонизировать внутренний мир таким смехом (: даже если все совсем хреново, как это может быть, если настоящее всего этого - бесконечный живой смех.)))

ощущение себя такой сомнамбуличной, и душа с телом не по мерке друг другу - тело слишком велико, рукава длинные, лицо, смявшись, сползает с духовного лица, которому от этого тоже не очень удобно, синхронизация увиденного глазами и сказанного словами с осмыслением всего этого запаздывает ощутимо, все так шатко и самостоятельно происходит.. )
и от этого два неповторимых сновидческих восприятия пространства:
долгое ожидание лифта в 16дцатиэтажном доме на Тычине, ищу лестницу чтобы спускаться пешком - а она узкая, обшарпанная, приклеенная сбоку дома как будто бы совсем не к месту и чисто символично - с 14 этажа вниз - так практически бесконечно-вавилонская, еще и с перепадами света - дошла до темного этажа, увидела, что дальше света вообще нет, и все-таки, с добычей смутных чувств как из кино, свернула к лифту ))

заглянули во дворик, который радует видом из окна желтого подоконника, напоминая о других революционных временах прошлого века, как из пастернаковских рассказов, кусочек сохранившегося времени в быту, проходим по внутреннему дворику, звоним в дверь, дверь открывает жилец в майке, из-за двери слышится смех, пахнет жаренной яичницей, которая мелодичным звуком шкварчит на сковородке, и к этим звукам примешивается еще легкий скрип, голос жильца, отвечающего на вопрос о квартире, а узкая щелочка желтого света - как иллюстрация к саундтреку, происходящему с той стороны
------
вообщем, самое главное во всем этом абсурде (как мы подслушали у проходящей по улице мимо дамочке с маленькой девочкой: "это монти пайтон, детка!" (переслышав, правда, слова немного на свой лад)) главное это еще как-то верить, что кроме вот таких вот людей, с которыми мы тщетно пытаемся решить "проблемы", создавая их походу еще больше почему-то, есть еще те, которые не воспринимают происходящее настолько истерично, безысходно, убийственно-укоряюще, убиццаапстенукакплохо, а умеют разумно, красиво, мудро мыслить :) на них мы равняемся, и вообще, непонятно, почему, когда все и так сложно и нужно срочно решать, нужно усугублять это сложностями своих глючных характеров и тоскливых абстрактных мыслей "какжежитьдальше, чтовыбудетеделать, всеканец". экзистенциализма и так хватает на деле, а вот в плане заморочится мыслью - было бы много лучше разделять с кем-нибудь и чем-нибудь находки по пути, что-то греющее душу ясно для себя понимать, поддерживая даже самые обыкновенные чудеса .. а то иначе - это же хуже, чем умереть с голода! ведь все же и одиссей в первых своих одиссеях был обеспечен чудесной компанией - будь он один с самого начала пути, то у него же ничего не получилось - я так чувствую уже, а не просто думаю...
лучше уж, чтобы все получилось. да:))

давайте писать друг другу письма и приглашаться в гости. )) ну а что еще для счастья надо... опытным путем выясненно - вот ничегошеньки больше! ))
navashdenie: (в чемоданах)
сейчас мне кажется, что глаза у меня как у голубя - весь город мой, крылья почти не зависят от ветра и вся мудрость пеших прогулок, если что, в моем распоряжении - а глаза живут и питаются вечным городом, улицами, крышами и крошащимися людьми с их семечковыми словами и голосами-побегами. но вы слышали, как говорит голубь? не сразу и вспомнишь. легкое вздыхающее воркование, глубокий внутренний звук под плотными сизыми крыльями, лепет, непонятный недопроизнесенным. но сколько он мог бы рассказать! и сколько могу рассказать я!

про то, какое чудесное место - метро Льва Толстого (его можно переименовывать в зависимости от случая в станцию Война и Мир, ВИМ, Детство.Отрочество.Юность и просто Отрочество)
на улицах неподалеку от него находятся концептуальные, уютные киношные места, в которые хочется приглашать .правильных, сновидческих людей с внимательным двойным взглядом +фотоаппарата и вместе с Дусей смеяться так, чтобы почему-то удивительно знакомые лица, оборачивались вслед улыбчиво

на метро Отрочество мы встретили:
живого всамделишшного актера, сыгравшего Вагонного в фильме Чародеи

мозаику на стенах через дворик

благорасположенный к нам парк Тараса Шевченко, с миниатюрным пропорционально уменьшенным кукарекающим петухом и прирученными наглыми воробьями, шокировавшими тетю, у которой они смело выхватили блинчик из рук

вельветовое дерево с волшебным местом на коре, похожим на сердечко и размером с две ладони (такое же символично-знаковое, как и трехсотлетняя ива, я думаю)

дерево во двориках, невозможной вздыхающе-надыхающей столетней высоты со скамеечкой для вдумчивых влюбленных

дворик, в котором я отчетливо ощутила киношность еще прошлым летом, благодаря Шафу-проводнику - в нем высокая огромная кирпичная стена с балкончиками, висящими как скворечники, на углу - башенка выстроенная из кирпича посветлей, наверное, дополнившем кусочек, пострадавший от бомбежки - и из-за этого у нее появился дополнительный уголок-кусочек.. эта кирпичная стена, распластавшаяся как громадное "измененное небо" в воспоминаниях годичной давности отчетливо была бордового насыщенного цвета, на стены взмывали шуршашие крыльями стаи голубей и лестница ведущая вниз в кафешку, по дороге окружала этим бордовым кирпичем со всех сторон, создавая атмосферу еще одного молчаливого французского кино. Но сейчас совершенно естественно видно, что стена очень даже желтая, и бордовой ей никак не быть, кафешка значительно поубавилась в размерах, а дорога к этому месту оказалась прямее не бывает, в полной противоположноти к сложным блужданиям в памяти. К тому же, это какое-то известное "тусовочное" место, и возле стены сидит множество пестрых птичек-людей - никогда о нем не слышала и очень интересно, как принято его обзывать..

рядом с этой стеной - огражденный решеткой квадрат пространства с бетонной крышей. Внутрь падает тусклый едва-фонарный свет, тенисто освещающий стояющую посередине газовую плиту, поставленный в дальний правый угол платяной шкаф, а так же сидящую рядом с парой ступенек, поднявшую голову и нежащуюся в рельефном теневом свете черно-белую кошку. Мордочку свою она держит высоко поднятой и зажмуренной, изредка отвлекаясь и рассеянно оглядываясь, но вновь неизменно возвращаясь к зажмурившейся позе. За ее спиной - приоткрытая дверь, иллюзорно входная, но, к сожалению, ведущая в построенную из камня небольшую кладовку-пристройку, так что войти Туда можно только через двери где-то далеко и глубоко с другой стороны улицы. Газовая плита, шкаф, ступеньки, кошка, приоткрытая дверь, резная тень, взгляд из-за решетки. не хочется расставаться с композицией..

еще дверь-в-стене и с легкодергаемой ручкой в паре шагов от метро, ведущая в узкую щель между домами, через которую видно небо, поднятый вверх плющ и смешной высотный кондиционер :) настоящая щель-между-домамирами.

я хочу познакомиться с диджеем, который чувствует однажды как здорово микшируются между собой слова в Городе, музыка звучащая на фоне и просто слова из множества разных чудесных песен, появляющихся вдруг. Как вдруг на Яна Тирсена ложатся строчки Аквариума. Как у ритма "Птицы" появляются спутники - слова щебечущих бальзаковских дам, в которых слышны собственные еще непридуманные слова и имена.

еще мы были на концерте .душной музыки. она резала воздух, слух и физическое сердце сборищем убивающих скрипок, виолончели, контрабаса и к тому же вибрафона, цимбал и Колоколов - по вкусу.
мы прибыли туда с надеждой и радостью - а услышали до смешного трагичную скрипичную музыку каких-то оччень замороченных молодых композиторов (в перерыве на свежем воздухе на балконе мы ооочень весело смеялись вспоминая, правда%)))
музыка жутко правдоподобно показывала звук дизельного поезда, пытающегося затормозить на морозном воздухе, в поезде в это время закипает свистящий чайник, а через некоторое время наступает утро и кто-то решает безотлагательно пилить сваи.
очень мощно звучал скрипичный пин-понг, иллюстрирующий кажется, напряженную историю из жизни несчастного Фореста Гампа
на большего моей фантазии не хватило, чтобы представить эти чудовищные звуки%)

у хармса есть сценка - "представление отменяется. всех тошнит" когда мы слушали завывание хора скрипок, нескольким девушкам в зале очевидно поплохело, и тошнило по-настоящему, от приема музыки, вызывающего абсолютно физиологическую реакцию

так мы раскрыли художественный метод Хармса - его сценки сохраняют всю форму, но он аккуратно вынимает из них фишку. и прикол в том, чтобы все читатели как-нибудь, запомнив сценку, смогли разгадать и найти эту самую фишку. это гениальная задачка, и спасибо хармсу за метод его ребусов. :)

а еще понятно - скрипичной музыкой можно по-настоящему убить - ее высокий звук очень чутко воспринимается по-любому, особенно если с непривычки:) у меня помимо воли жутко разболелось сердце, хоть прислушивалась я совсем не до сердца ((%

замечательная музыка также все-таки была нами услышана и восторженно воспринята, я слышала ее, глядя на напоминающие описанные Бродским в его Венеции окна соседнего дома, и на тонкий профиль, похожей на Амели, слушательницы с закрытыми глазами. скрипки напоминали море, океан, и дождь в чистом поле. здоровски, вообщем, получилось. :) жаль, что некоторые кусочки я не смогу прокрутить в памяти еще раз.

потом этническая музыка с ворохом разнообразных инструментов снова мучала нас аккомпонементом завывающих отчаявшихся скрипок; но девушка-барабанщица безумно обрадовала барабанным ритмом, которым она так здорово прозвучала насквозь.
вообщем, великая сила искусства смешалась в жилках скомканного разноцветного пластилина настроений%)

еще в Парке Тараса Шевченко видела чудо - на фоне тараса шевченка, зеленого и без выразительных глаз похожего на Акакия Акакиевича с шинелью, ВИСИТ В ВОЗДУХЕ кусок крыши, без всякой поддержки домом снизу. Ну, натурально просто висит, как в 3дмирах, на свободной высоте, и дырка между крышей и домом - красивый такой просвет темно-синего неба, и ни одного стыка от неба к дому. Завороженно долго смотрела, а потом, сидя на тротуаре рядом с памятником, пролистывая Опасное Лето Янссон, записывала "простые слова странные связи" случайных прохожих:

девушка рассказывает парню, с таким молодежно-обиженным акцентом и редкой отчетливостью изложения, которая бывает когда описывают то, что чувствуют:
"я не изменила ему в моральном плане. Он все так же хорошо учится, увлекается спортом"..

две девушки быстрыми шажками переходят, одна улыбается, готовая смеяться, а вторая быстро взахлеб восклицает:
"я не могу! не могу выкинуть те книжки, которые стояли у него дома! - здесь говорит скороговоркой длинной эпопеи в кратком изложении. - Вернее которые я видела у него и потом купила... я не могу!"

зпт
потому что не все истории только об этом месте рассказаны и сложены из разноцветных камешков в однажды вспышкой привидевшийся узор, не все начались и не все закончились
я не совсем понимаю как обо всем этом рассказать и знаю, что пока не расскажу, всего этого не будет,
но
ух! :)
navashdenie: (Default)
я была сегодня Джокером-Шутом. С сумасшедшим голубым зайцем-перчаткой, родным с детства, держащим крепко ручку зонта полу-трости. С пестрой шутовской шапочкой, даром, что без колокольчиков. Улыбалась и смеялась, как умею - а как же теперь иначе? Я оправдана! И описанные пелевиным судья-подсудимый-адвокат уже не властны надо мною. А четвертый - в самом деле, кем же ему (не)быть, как не Джокером?

Идти по городу сейчас - как жить в доме, из которого выселили. Ссыпают неровными горстями дождь, бесконечно. Но улицы не затоплены, а значит, у этого действа нет начала и конца - оно в приподнятом, против притяжения, состоянии, что-то есть от безвременья и невесомости в нем. В картинках мира появился наконец пленочный контраст и предметы светятся. Можно идти по пустынным дорогам и петь в полный голос - расстояния между людьми как раз такие, чтобы спеть куплет и улыбнуться прохожему на проигрыше. "Последний дождь уже почти не дождь - смотри, как просто в нем найти покой" - и внутренний недвижимый пепел едва тлеет, совершенно спокойный и только теплый.

/хлюп\
Настасья Филипповна подарила мне чудесную светлую фенечку из одного узелка(ряда)! Настасья Филипповна после того, как была "отзонтчена" - превратилась в Мэрри Попинс, увидела хороших и добрых людей, но леди совершенством себя по праву считает до сих пор. Настасье Филипповне сейчас не больше 12 лет, у нее смольные волосы и темный выразительный взгляд, но ее маршоловость очень надоедлива, некстати резка, поэтому мы с Дусей придумываем говорить с ней на флейте - только подходящим для нее языком. Фьюююють такое пронзительное. А еще она любит своих котов и играет на скрипке.

Мы взлетаем на зонтах, достаем ими яблоки и орехи, и между этим Дуся смешливо рассказывает свой теплый сон, в духе лучшего неснятого фильма про поэтизированных хиппи.

/хлюп\
Туман встал на карачки.

\хлюп/
Ага! Самое главное! Вам действительно интересно, как мы познакомились? А вот как! - вспоминаем!

Была вот такая погода прекрасная, или, как водится, все могло быть наоброт, но была Осень, мы шли по улице с разноцветными зонтами, и все очень похоже на то как сейчас, только много лет назад - у каждого в рюкзаке яблоко, и наушники звучат. Мы идем навстречу друг другу, и тут взгляды наши встречаются, и мы ясно понимаем, что наши плееры поют сейчас одну строчку. Говорящей березы. "Ты узнаеешь ее из тысячи".
И как всегда, в действительности все совсем не так как на самом деле.


а потом в дождливом еле подсвеченном тумане совет-прожектор
думай о том о чем ты думала бы если не думала
 


245.32 КБ



импрессия )
navashdenie: (в чемоданах)
во сне я на прощание выпила чашечку потрясающе вкусного кофе, ничего от классического горького кофе в нем не было, закружилась голова от восторга .такого вкуса, и проснулась в выходной день, на который отчетливо намечено одаривание себя книгой "Чапаев и пустота" и встреча с Ксюхой у могучего богатыря-панка. В ритме вальса пролетев через ряды Петровки, заветное чудесное издание у меня в руках, и я на протяжении всего дня держу его у сердца, не отпуская, со спокойным чувством красиво свершившегося долгожданного, между тем, события. Ксюша встречает нас с пленочной минтолой и цифровым фотоаппаратом, выходит из закрытой фатой тьмы того времени, когда ее не было, и мы воспринимаем друг друга как непредсказуемых, но к каждому в тему, новогодних слонов. Я много рассказываю, со спокойным удивлением разворачиваясь в своей панорамке расставленных по родным местам чудесатостей истории, каждый кусочек проявляется с каждым словом, и в данный момент моя задача просто описывать появляющиеся на горизонте картинки, чтобы - показать. Скомкано, на странной и ненадежной фактуре все выкладывается, метафоры не кричат в полный пионерский, понижают голос, и чуть-чуть похрипывают и кашляют, как попутчик, пол слов которого заглушает стук колес, и он редко поднимает усмехающиеся глаза. Уйма хвостов историй, есть, есть что сказать! Не успевается, и не умещается во рту у обеих такое количество говорящих слов. И при этом - спокойно, мерно. Какая-нибудь кастанедовская часть восхитилась бы этим непринужденным и легковесным состоянием, но назвать его таким просто, без оговорок - категорически нельзя, непозволительно, пока оно не приобрело должного мастерства. Сейчас это больше напоминает сновидчество наяву, потому что нет сил закрыть глаза, посредственность через произносимые слова, и чувство несказуемых вдруг импульсов, похожих на подмигивание с той стороны. И тонкими настройками это определенно неверное состояние надо подтянуть до теплых и глубоких тонов. Вот - задача, во встрече этой она маячила для меня очень настойчиво. Необходимость заметки - как необходимость сделать ответный приветственный жест.

У "места силы" возле гранитного камня к нам наведался парень, "слегка пьяный", почти по Гребенщиковской песне, потому что в этом его состоянии было все здорово верно - ему нечего терять, и все всегда при нем, мудрость эдакая и стержень свой; с гитарой, которую он держал за гриф и нес за спиной, и такими родственными фенечками. он обратился к нам от имени панков и спрашивал классический вопрос о "несколько гривен" на пиво, очень ненавязчиво, даже литературно, на что мы ответили ему, что сами вот потратили драгоценный капитал на книжку Пелевина, Чапаев и Пустота. Он обрадованно повторил имя Пелевина, сказав, что он замечательный, улыбаясь как давно потерянному другу, пытаясь, повторяя имя снова, вспомнить добрые события с ним связанные - и посоветовал еще священную книгу оборотня, убедив нас своей радостью, как автор хорош. Гитару свою в процессе беседы он положил рядом, и прикоснувшись к струнам у грифа нежно, улыбающеся говорил - "Спи, милая, спи".

Прощаясь, он пожелал нам мира и передал Привет из Днепропетровска.

У камня на пейзажной аллее играл очень мелодично "человек-оркестр", как назвала его Ксюша. На ноге у него был бубен, у губ гармошка, он играл на гитаре и звучно пел. Невероятная Музыка, именно Музыка окрасила, как заливкой, все рядом, я, раскачивающаяся на цепочке, спиной к виду на поскотинку, вижу Исторический снова, зачарованная, немая и непонимающая счастья. Всплывает тепло воспоминаний у камня - киевская белую ночь за разговорами о гребенщикове, в полной окрущающей тишине и еле видимом свете: лунное затмение и мелодии детской нашей студии, поочередно с Аукцыоновским "Я все вру", из наушников и маахонького айпода.

Мы пришли в госте к Ксюше, которая помимо того, еще и Хранительница этого места - сидя на диване, с раскрытой книгой и уютным чувством сквозь меня, отзываюсь ей в другую комнату, что она - тот самый человек, который может подать руку, если эти холмы вдруг начнут сыпаться под ногами. Ксюша мечтает научится рисовать, играть на гитаре, фотографировать и творить вообще - все мечты растут на ее руках, как чудо-деревья. Она показывает мне чудесный рисунок себя - девочки, с прекрасными, всего четырьмя штрихами нарисованными чертами лица, но очень выразительными, в руках у нее шар, а позади - солнце. Надо бы сделать ее из карандашно черно-белой - солнечной - говорит Ксюша - чтобы было видно, что шар в ее руках - это солнце насквозь.
Увидев, как я принюхиваюсь к страницам новой книги, она рассказывает про впечатление детства, и дает в руки книгу, которая пахнет тем временем, и сама потому является безотказным нуль-транспортировщиком в любимое тогда.
- У меня была идея нашить много-много-много маленьких черных бархатных мешочков, а потом, когда ты где-нибудь находишься, в знаковом месте, ложить в этот мешочек на память что-нибудь ключевое, в лесу - шишек каких-нибудь, трав, или угля...
У Пелевина попадается рисующий абзац, я зачитываю его, а Ксюша говорит, что он из тех, что можно слушать вечно. Я поднимаю пальцы над абзацом, как если бы это была лучина, и голосом глядящего в жаркий костер бормочу про такие вот пастернаковские, и вообще тексты, которые греют, и горстка слов оживает четырехмертым чудом сотворенного и живого мира. Человека понимают! - воскликнула бы очень ко времени Дэзи.
На кухне в раме картина-портрет Осени. Первый ее сейчас портрет.
Берем с собой гитару, и выходим из подъезда на узкую любимую улицу, уже освещенную желтыми фонарями, искать место, где можно тихо побренчать.
По дороге, рассеянно перебирая определение нас как единства (а мы вправду очень похожи, хотя я до этого просто ни разу не думала думать об этом и верить), останавливаемся на варианте флейты и гитары. Ксюша как гитара - тут же себя оправдывает. Гитара, которая бывает совершенно по-разному настроенная. Она умеет звучать шестью струнами в разном ключе, с бесконечным количеством разнообразных вариаций - по одной композиции на день, с, все-таки, выдержанным тембром. Кажется, Ксюша умеет по-настоящему завидовать нашему знанию, что она - это она, потому что она всегда разная. Очень, очень. Так естественно и понятно.
По всем этим дорогам, с дорогими и родными людьми и их встреченными светящимися глазами вокруг, рассказываем о Москве, Питере, музыке, людях, автостопе, книгах и рисуем, рисуем словами.
А потому играем Пачку сигарет за спиной у панка-богатыря, на металлических струнах, тихими голосами, проговорив слова главного, первого куплета хором.
Я не умею прощаться, просто перехожу на другой абзац, улыбнувшись с благодарностью.

и вот теперь я, договорившись с буйной мыслью, что если не запишу сегодняшний просто исполненный особенным колоритом день сейчас, назавтра он исчезнет, как засвеченая во сне пленка - я готовлюсь к завтрему, абсолютно непривычному и противоречивому, сложному; там мне надо встать в шесть утра, и отправиться на работу на целый день, в офис, снимать тезку-Дашу, путешествующию множеством дублей среди тамошних комнат. будь легче перышка, целостна и сильна! немного все-таки странновато настроение. пожелайте мне, пожалуйста, удачи? и само ваше присутствие  - моя удача. говорить словами и чувствовать тонко - все же разняться с движением, людьми и восклицаниями, имеющие право действия на ход вещей. последнее интересно, но больно-тернисто. хорошо, что можно оставаться внутренне с текстом и этой личной атмосферой от счастья к счастью колеблющегося. пожелайте мне удачи. эти 90 дней я верю в вас, и вы мне дороги, как никогда.
navashdenie: (в чемоданах)
а вторая чётка в том, что научившись утром ловко управляться с аккордами и наконец играть мелодию - как-то вдруг, взяв в руки с неперпеливой улыбкой, и сумев, - а потом озорно посмотрев через плечо отпущенной гитаре, выйти из дома с фотоаппаратом в руках и традиционным ветром амели в ушах - гулять по андреевскому наблюдая, разумеется, прекрасного человека. Что я точно могу записать в свою деятельность - это искренняя неисчерпаемая восхищенность людьми-персонажами, они есть, они говорят, они видят - и что мне желать еще? Ах, позвольте обойтись пока без понимания всех слов и контекстов, можно я попробую пристально вглядываться в мир, который чистый, засвеченный и здесь, сейчас, без тяжелых барж туда-обратно по произносимому. А вдруг что-нибудь, да преобразится? Скорее, это все-таки утверждение.
Саша (я не умею называть по именам, они часто вообще ничего не говорят, но без такого якоря трудно рассказывать словами) описывает моменты пограничного настоящего ловко, узнать по его приметам чудесного знакомца - проще простого, предлагает описание событий в двух вариантах - литературном и киношном, говорит о потрясающих жизненных сюжетах, в профессиональном пересказе звучащих забавно и странновато-реально, и сам он - очень "социальный", я всегда представляла себе такое состояние жизни с приподнятой бровью, и удивляюсь. Да-да; именно Сашина фраза - "чем будем удивлять", ненавязчивая, невзначай, но обязательно обращающая на себя внимание - есть в этом опытная практика нлп. Слова всегда в форме - я смотрю на них, как в галерее, перелетая от одного к другому. В каждой картинке встроено зеркальце, и я вижу часть себя. Память удерживает состояние натянутой звучащей ровно струны, конкретные рассказы непременно есть и необходимы для со-бытия, но не несут особого значения.
Поднимаемся по Андреевскому, где совсем немного людей, и родная брусчатка под ногами, как ковер - остановившись возле памятника булгакову, удивляюсь рассказу о детском желании погрузится в атмосферу пионерии, прищурившись и внимательно кивая, пытаясь слеить видимые картинки и недоумевая, но не могу не верить словам, они - все, что есть! теперь я понимаю, как это можно воскликнуть - а слова звучные и рисующие.
В галерее Булгакова - единственном неизвестном живом месте Андреевского, видим того самого кота, о котором я только начала рассказывать - он лежит на веранде, устрашающе-умилительно толстый, и пока мы фотографируем его, из-за двери появляется очаровательная девчушка в белом платье, движущаяся ловко и танцующе, у нее большие темные глаза - она гладит кота, бормочет что-то улыбчивое, и исчезает в доме - кажется, такой я представляю себе юную Золотинку.
(спасибо саше, что он успел все же немного ее запечатлеть)
Кота засчитываем как первое чудо. Дальше, в следующем дворике, поросшем виноградом и утопающем в зелени листвы, на зеленой скамеечке, выглядывая украинским трезубцем, лежит удостоверение инженера из университета Тараса Шевченко - сразу вспоминается Секацкий с подвесками, и вообще, стоит на мгновение остановится и поднять взгляд - тут же вспоминается. Смотрю кино - не знаю, как сказать, и очень, очень догадываюсь, что обрывки света, который я вижу, значимы и потенциально художественны.

поднявшись к историческому музею, хочется расправить руки и менять внутренние улыбки как в калейдоскопе, оставаясь моной-лизой, слушающей вроде бы как и прежде. Слева играют на гитаре и горланят песни фактурным голосом, у гранитного камня - там символичное место, в этих обстоятельствах оно называется - "место силы", - я вижу играющего на флейте, и вот в этом моменте все становится окончательно .так. Я дома! Я где-то рядом с блуждающей улыбкой. За спиной солнце, панорама прекрасна - хочется все оправдать, но "не, ну это же просто.." обрываются и остаются с растрепанной бахромой

..- И почему проходящие мимо девушки произносят через несколько слов после "счастье" "история архитектуры"? - жалостливо и недотепливо бормочу я, улыбаясь на прощанье месту.

вниз по андреевскому - спуск, залитый белым, тепло-молочным солнцем, запах можжевельника и медленно путающиеся мысли, как на пластинке, которой не хватает скорости, чтобы отчетливо звучать. Медленно и верно события склубочиваются, им остается благодарно кивнуть и попрощатся, поставив закрывающую скобку - этот знак к этой истории говорит о конце
)
navashdenie: (в чемоданах)
Я верю в странников. Магических реалистов, путеСшественников, Игроков, которые условились однажды, что будет замком, а что ключом от замка - и действуют всегда неизменно радостно и целеустремленно, не выпадая и не засыпая - а останавливаясь разве что на привал, - потому что они знают, что впереди их ждет что-то большее, они договорились об этом с миром. Они живут и счастливы, и им есть, отчего быть счастливым - однажды их назвали могами, что здорово верно - они обладают могуществом выбора и могут творить. У них есть внутреннее, но все же это не стремление даже.. потаенный причудливый клад, о котором они могут и забыть в рассеянности духа - ненадолго, но всерьез - и он есть всегда, он чувствуется, необъяснимо резонирует изнутри сам собой. Они могут идти и вперед, и назад - взойти, упасть, и снова взойти - звездой. В них таких верю, а живым оттождествлением, ярким всамделишним образом стал Шахворостов. Его присутствие - как присутствие солнца и особенного света - само по себе оживляет и вытягивает вектор внутренней улыбки, события, освещенные, оказываются не просто так, и хаос импрессионистических картинок, людей, слов, многомерного мира - держится в одной ровной волне, оглядываться по сторонам - значит наблюдать полноценное счастливое кино. Движется он легко и плавное движение вообще оказывается незаметным, как у человека размеренной Дороги. И глаза, живые карие светящиеся глаза, которые не запечатлеть такими ни на один из возможных изобразительных средств - в них-то как раз всё, пресловутая душа, которая видела и видит, со всем тем значением, которые только могут быть в этих словах. Кроме того это, конечно же, глаза Художника, и в них отражается спокойная внутренная Сила.
А еще веселая усмешка, яркая сепия смеха, высказан он, или звучит за взглядом, заразительный неизменно, это - смех мысли, она, оценивая свою .невозможную серьезность, выдыхает веселость как воздух из флейты, потому что видит причудливые непредсказуемные тени, появившиеся от нее, стоило только начать переводить себя в другой мир.
Состоящая из мириада оттенков мысль, обладает цветами, что здесь вроде бы не существуют. Такие мыслинемыслимые чудеса, которые уже случились и случаются, действительно намного верней совершать и присутствовать при них частичным деятелем, чем пытаться поверить - любопытное, но абсолютно не кпдшное занятие. Слова, которые он говорит - тоже чудо, которые хотя и рассказывают о целиком конкретных вещах, перенесенные в другую (языковую) среду - становятся яркими лоскутами и разлетаются, потеряв невидимую соединяющую их связь. Но сохранив ее, можно по-настоящему действовать, встав с чертовски ненадежных четверенек на тяжелой земле, оперевшись/(оперившись) на крылья.
Слова во мне сбиваются, обращась в свою верную восхищенную точку, которая проглядывает еще много где в других случайных разрозненных, очень важных, предложениях. От этой точки - все такое Настоящее, с
песнями и смыслами песен
насыщенными историями
мирами и образами из-под руки
взлетными площадками
местами, где дышишь трепетно, ошеломленный счастьем
характерами городов
истинностью снов
никакого шанса завязнуть даже в однообразном ощущении прекрасного
ловкостью
спокойной уверенностью
литературными непонятками и все-таки изяществом развития .вперед
все гребенщиковское, сюрное, абсурдное и безукоризненно точное
действительное
и заветно-чу-де-сно-е.

это похоже на вспышку чиркнувшей спички. внутренний эфемерный полумрак говорит больше, предчувствует, понимает счастье по составным, подбрасывает изредка Нити в полное собственное распоряжение, а вспышка - показывает только маленький интуитивно-спонтанно выхваченный кусок огромного панно.

... я повторяю спасибо за эту радость!...
navashdenie: (в чемоданах)
Кино-сепия, с удивительными и резко неожиданными взлетами в цветность, которая, через время успевшихся сплестись связей, оказывается неслучайной по смысловому контексту. Очень редкое черно-белое на стоп-кадре, ровный свет независимо от источников, будь то кажущаяся тусклой свеча или сильный киношный прожектор. Оттеняющийся силует, сидящий на подоконнике, в легкой дымке утреннего тумана, благовоний и сигарет, выдыхает странствующие и блюзовые слова, которые весело ютятся в комнате-кухне, своим присутствием создавая необъяснимый уют. Сказанное изнутри смеется флейтой над своей серьезностью, в нем правильные(от правил Игры, у слова это состояние) и "свои" - что естественно по жанру - истории, которые кончаются - "а дальше придумайте сами, у вас, конечно же, очень хорошо получится". Оказавшись внутри, услышанными, у слов особенным, не сразу явным, даром появляются возможности Проявлять залежавшиеся на антресолях негативы, поднимать уровень, дуть теплым ветром в спину духа, и, залатав черные дыры - белыми пятнами, прибавляют ехидный довесок страсти к путешеСшествиям. Гулкое эхо звучит в самом Мире, что становится не абстрактным-необъятным, а настоящим, непосредственным, непривычно близким и свободно-дружелюбным. Но земля - это еще что! - подняться к небу, вот работа, подняться к небу - вот это труд! А небо близкое и глубоко-родное, готово приветить и учавствовать в авантюрах. Ведь даже в статике карандашного рисунка в руках, чудесится движение; залетного-ухающего "нереально" просто нет в этом коллаже. А коммуникационные стены - разумеется с прорехами, и окна - без стекол. Поднимая взгляд, с отлично сошедшимся сочетанием счастья сбывшегося и скептической иронии, смотришь в темно-карие, с живой силой и неизменно веселой мыслью глаза, где на самом-самом дне горькая кофейная гуща - и прирученно веришь, с улыбкой молчаливо кивая.

Легким на подъем, спрыгнув с подоконника и ловко преодолев ступеньки, он оказывается лукавым сталкером Города, ходящего по нему в глумливых обстановке, домашних тапочках и с оговоренным девизом совместной дороги "он думает, что нам это должно нравится". И иногда так талантливо думает, что нам нравится даже сверх того. :) Суетливый город нашел своего дирижера. Крысолов в отпуске по собственному желанию, играет на флейте неба и флейте земли, а на самом деле еще на множестве самых разных инструментов, но мой слух упорно ловит звуки именно этого, заветного. В рюкзаке у него всегда есть несколько запасных камешков, готовых подстроить чей-нибудь мир. Недвижимые глыбы мироздания, оказавшись полыми изнутри, как нельзя лучше подходят для роли ритмичных барабанов, от которых можно танцевать в разные стороны. Щелк, щелк, щелк - полный синхрон.

Еще он умеет ломать любые кривые, это характерная черта - кривые события, беседы, систем - на то ведь они и кривые; по аналогу с фотографическими - сломами он вытягивает неожиданные контрасты и пятна света в безнадежной однотонности. Если сидишь на какой-нибудь из таких кривых, то потом медленно падаешь-спускаешься, то ли вверх, но ли вниз, как Алиса. Из-за этого на языке, в невесомости, держится одновременно и благодарность и возмущение.

Смотреть на радугу со светофильтром - как это вам нравится?

Чудесник-реалист Шахворостов.

А еще Шахворостов - это что-то, теплое-кусачее, как шарф.

и на этом, без переходов, разве что с едва ли заметным наплывом от всёго предыдущего, - начинаю играть в морзе, выступая как верная восхищенная точка. . . :)

Когда патриарх Бодтхидхарма решил покинуть свой монастырь,он собрал своих учеников,чтобы узнать,что же они поняли из его учения

- Истина, - сказал первый ученик,-подобна взгляду великого подвижника на Землю. Он видит ее однажды и навеки. - У тебя моя кожа,-сказал наставник.

- Истина, - сказал второй, - не выражается словами Да и Нет. Утверждение и отрицание-лишь путь для Истины. - У тебя моя плоть.

Был еще третий. Я,если честно,не помню,что он сказал про Истину,но,видимо,что-то очень верное,потому-что патриарх сказал ему: - У тебя мои кости.

А четвертый ученик ничего не сказал Патриарху,а просто молча улыбнулся ему.
- У тебя моя суть, - сказал Патриарх.

navashdenie: (лис)
Тот, кого не встретил сегодня - встретишь завтра. (закадычно, доверительно, пьющие пиво девушки без возраста)

- Слышь, Витек, я не понял, ты что, первый раз с лайфом общаешься? (энергично, с готовностью, спускаясь по лестнице, по телефону)

- Тогда земля была еще не нужна..  (неожиданно с акустическим звуком, из машины-космического корабля на абсолютно тихой улице в пасмурную преддождевую сиесту
navashdenie: (Default)
- У тебя темные глаза?
(Пауза) Ты нормальный.
А у меня светлые.
navashdenie: (Ветер)
Я ходил по всем дорогам и туда и сюда, обернулся и не смог разглядеть следы..


Вертя головой, выбрать верную точку сборки на краю холма, вдохнуть побольше весеннего воздуха и упасть в шелковистую траву.
- Знаешь, Дуся, есть такая здоровская вещь - квантовая физика. Слышала?
- Второй раз верю на слово.
- И, кажется.. прости за наверняка неточность, может быть даже весьма существенную, смешно, конечно.. но там по идее объект находится в единицу времени в нескольких состояниях. Ну, например, в прошлом и настоящем.. - неуверенно говорю я.
- Неее. Прошлого вообще не существует. Его не может быть. Есть только настоящее и ты, здесь, настоящая. А та, которая в прошлом - уже не ты, тебя в прошлом вообще нет. И прошлого нет.
- Э-э?! И как же это может быть - без прошлого?! - ошарашено пытаюсь держаться за "чувство важности" этого слова, которое в несущей стоит чуть ли не основным составляющим, чувствуя, что сейчас меня все-таки будет сносить. А уже давно пора бы, на самом деле. - Нет, ну если получается жить все время одним только настоящим, не задумываясь о прошлом вообще, то это выходит как-то крайне эгоистично. Когда я становлюсь творцом, я в любом случае обращаюсь к уже пережитому.. М-м.. Ну, мое прошлое должно стать для тебя тем самым сакральным всеобъятным настоящим, если я актер или писатель; то, что ты говоришь о прошлом - это тогда когда я-настоящая и я-прошлая естественно начинают конфликтовать друг с другом, потому что они действительно едва ли могут сдружиться в один момент времени взаимно полноценно. А тут никакого конфликта, напротив, самое чудесное, что может произойти - прошлое оживает в самое что ни на есть настоящее.

- Жить настоящим!
- Я понимаю, но я не понимаю, мне надо объяснять это как ребенку, будто бы я не в курсе никаким образом.

- Ну вот смотри - есть травинка. На этой травинке ты здесь, вообще, просто Ты, как есть, будешь "а" точкой. И это ты в настоящем. И вот ты перемещаешься сюда, но здесь ты уже не "а", а "а1", и это не ты! Совсем не ты.
- Нас просто нет и видимо не было в принципе вообще никогда.. И, вот еще - если так, то я каждый следующий момент не могу помнить то, что ты мне рассказываешь. - Усмехаясь, - нечто подобное и происходит, с моей атрофированной способностью к логическим последовательностям :)
- Ага. Понимаешь, ну.. - взглянув на небо, - ты самолет. Ты попадаешь в тучу, потом, когда вылетаешь из нее, на тебе остается след из этой тучи - капельки. Ты не можешь снова находиться в этой туче. Но мокрый ты - это та штука, которая опыт, вот она у тебя точно есть, остается и будет.

- Ох. Отлично как все получается. Ну что же, если сделать это совсем психотерапевтически-полезно, то мой глюк во времени заключается в том, что если я живу без времени, без понимания прошлого, я нахожусь в эдаком вакууме, странном месте без ореинтиров и ценностей. Прошлое мне нужно потому.. настоящее состоялось только тогда, когда оно, став прошлым, в прошлом осталось полным, было якорем, связалась как ступенька, чтоб оно было сзади меня как что-то СОСТОЯВШЕЕСЯ. Иначе настоящее, без понятия такого "прошлое", кажется плоской картинкой, у которой нет заднего плана. Всегда ощущение настоящего было связано с не просто созерцанием, но созерцанием с формой "вот это КАК...". Метафоры, эпитеты - что-то укрепляющее настоящее в теплое (ну да, потому что они "связывали" полотно настоящего, как тут не тепло быть :)) и всем телом ощущаемое, оно не просто так, оно в степени ВСЁго.
- Но это не обязательно!
- И потом, мне же надо будет это еще тебе потом рассказать так, чтобы и у тебя возникло то же ощущение, что и у меня, когда я видела это однажды.

- Сойдемся на том, что я когда рассказываю тебе о том, что видела, я должна сделать это так, чтобы не я вспоминала прошлое и пыталась его воссоздать, а так, чтобы я пыталась в настоящем сделать все так же

как я плохо все понимаю, но все-таки.. а тема нужная, страшно интересная, и ее совершенно невозможно у меня пересказать - надо бы диктофон разве что
navashdenie: (Default)
Бывает. Всамомделе. И манипуировать переменными облачности, и ловить людей, там, где их вовсе не может быть, и делать прочие маленькие сталкеровские чудеса - можно со случайной легкостью;  /первое высказанное демиурга было восклицание: "ой, я нечаянно!" :), ага/ и ужасно любопытно слушать дневниковые заметки такого чудесника.)

Девочка, в полной синхронности с состоянием безнадежной сомнамбуличности, с которой по двух зеркальным параллелям пройти (время - на короткометражное кино), только улыбнувшись мимоходом.
Зайдя с вопиюще злым настроением в маршрутку, сесть рядом с довольным и радостным юношей, доведя его до аналогичного состояния, когда он тщетно пытается тоже слушать плеерную музыку, не может совершенно ничего сделать и уходит на своей остановке уже окончательно молча разозлившимся. Нет, ну действительно! Сюжеты для нового фильма ;)
Остановиться, пытаясь найти песню в списке, будучи в собственной атмосфере иномирья и глубинной задумчивости, а мальчишки рядом, сквозь музыку смеются: "Мы нашли ее!".

Дуся, ты настоящий холмовский волшебник =) Ага!
.
А по наступлению сумерек на тропинках между художественноактерскими общежитиями проходят улыбчивыми призраками удивительные и такие небывало душевноживыесказочные люди, что, кажется, именно здесь где-то судьбокресток и находиться, а это все Ключники; и.. исключительно хорошо и вышесловно %)
Однажды вечером мы так проходили, а нам навстречу сквозь снег торопился один из таких Ключников, запазухой у него был пушистый сибирский кот, которого я осенью видела у нашего подъезда и очень радовалась его характерности настоящего путешественника (и ведь действительно так - от дусиного холма до моего довольно сложная и далекая дорога). Юноша отдал кота в окошко ларька и через несколько дней мы видели его сидящим на витрине за стеклом, умиротоворенным и довольно вглядывающимся в лица. :)
.
И сновидения - к чему простые, хотя и замысловатые сюжеты выдумывать во сне, когда можно просто задать концепт: этот сон, хотя он, конечно, остается сном целиком и полностью, будет якобы Осознанным. И тогда можно радоваться - одним пальцем поднимать двухтонные длинные трубы (такие предметы значительно легче, кстати, поднимать, чем тяжелые поменьше - на всю протяженность этой трубы пыталась представить ее весом с книгу :)), все-таки приходилось представлять, потому что там все предметы были вполне реальные и сложно было забыть, какие они есть уже привычно. Пройти сквозь стену, к сожалению, так и не получилось, а вот летать можно было сколько угодно и разглядывать с разных ракурсов этот заброшенный дом двадцатых годов в свете весеннего солнца. :)
navashdenie: (в чемоданах)
Фрай, легко унесенный с прилавка, словно печенье к вечернему чаю, а на крыше сидела разговорчивая и внимательная ворона, наклоняя голову, давая разглядывать себя и внушительными глазами - зачем-то глядя на нас, почти скатываясь со скользкой крыши, но отчаянно цепко держась. "Вечер трудного дня" Битлз, таки найденный отдельным аудиоальбомом; здорово, но было бы еще интересней, если бы можно было переписать у истинных слушателей, ага (и у винила настроение другое! (а у фильма ;)) ). Наконец - ароматические палочки, которых очень нехватало к наступившему по атмосфере Новому году. Отрадно. А еще отрадней, что Фрай все-таки тот, а не иной, как уже было показалось мне в году предыдущем.
А еще по соционическому типу я однозначный Есенин, и никак не перенести мне меня на другую сторону опросной таблицы, и по всему выходит, за неимением альтернативных вариантов, что настроение мое еще живей, чем я сама :), и это тоже отрадно, что с ним можно на равных контачить, если что, "убеждать", как уверяют в той таблице.
Вот еще плеер: да, самое важное в плеерах это принцип их случайного выбора песен. Он не может быть случайным, если он настолько закономерен. Неделю он очень любит альбом Десять стрел и за день обязательно проигрывает все композиции оттуда (быть может, потому что это почти единственные треки, исполнители и названия которых - английские, знакомые?), а еще Амели и кельтскую гитару; почти ни разу не остановившись на Никитиных и одной джазовой комопзиции, а еще Австралии. Ему просто безмерно нравиться радостная музыка: Игра наверняка, Никто из нас.., Глаз и Музыка серебрянных спиц. А уж Искусство быть смирным, пожалуй, его гимн по жизни - Возьми меня к реке, положи меня в воду, - судьба его несчастного предшественника, - а он уже сейчас виновато поет: Прости меня, за то, что я пел так долго...
Моя интуиция ожила в исключительный случай - меню в плеере стало вдруг китайским, я чуть было не удалила на нем совершенно все, но как-то таки добралась до англицкого. Он теперь ощущается, как абсолютно родной :)
такая штука, звучащее счастье, полноправным домашним существом становиться.) Ура!
navashdenie: (восторженный :))
Давеча нашлась записка, маленькая полосочка бумаги, на которой указан номер мобильного телефона. И снизу, уверенным, твердым, размашистым почерком подписано с большой буквы: "Свет".
Ага
navashdenie: (в чемоданах)
Довольно пропустить один день , закрыть на него глаза с видениями на обратной стороне век, как тут же хронограф сместившись, на сломе эпизодов, событий, чудит иллюзии, вспышки-радуги дежавю. Совсем невероятное становится близким, недалеко забывшимся, и наблюдать его, видеть, любоваться - хо-ро-шо. Да, еще все дежавю, давно, я свыклась с мыслью, собственно, это и есть основа этого глючного-временного явления - дежавю о том, что оно уже было и мне уже приходилось тогда вспоминать и восклицать, оживлять это слово в ситуации. И эта штука так занимает меня и радует, что кроме ощущения уже ничего не уловить. Лишь однажды было так, что событие удивительным образом можно было Узнать, наблюдать за тем, как последовательно происходит то, что никогда не происходило и когда-то будто бы приснилось.Впрочем, это было единожды, и свершившись незамеченным, оставило в памяти только легкое изумление развернутой в ответ головы.

Нашелся такой парк, по-настоящему "ландшафтный", дорожки в котором идут длинными, выстланными плитами через большую лужайку с низкой газонной травой. А так как парк находится на пути из и к,именно по ней проходит множество разных людей, которые на этой узкой и кажущейся бесконечной тропке, оказываются в публичном одиночестве для зрителей, наблюдающих с газона. Весь осенний декор за их спинами, на фоне которых они, иллюзион зрения, кажутся то маленькими и почти кукольными, то огромными, словно выкадрованными - все классические солнечно-желтые листья берез, кусочки голубого-голубого неба из-за серых осенних туч, и их неподражаемая личностность на переднем плане. Здесь стоит сидеть и медитировать, учится быть альтруистом и исполнить мечту, наблюдать людей, самому при этом отставаясь оправданно-неприметным.
Там был дядечка, который, разговаривая по телефону молодецки-развязно размахивал барсеткой; прошли двое юношей, идущих рядом, но не говорящих, потому что у обеих были наушники; два дедушки встретились на середине дороги, не останавливаясь, пожали бессловесно друг другу  руки и разошлись в разные стороны; был белобородый дядя с большими глядящими глазами, который всю тропинку разглядывал меня, совершенно не замечая, что я изучаю его - когда тропинка кончилась, он все так же внимательно осматривал ландшафт, как после подумалось - наверное, он привык общатся с большой аудиторией, часто читает доклады или и вправду рассказывает лекции. И это все - дежа вю.

А сегодня кажется праздник, и все по-зимнему тепло. Мне светло, как в снежную ночь, ага. ;)  

и никто не уйдет обиженным, и мир не будет непроходимо скушным, и сокровенные желания в любом случае будут исполнятся, даже если для этого прийдется переместить их в мир самой небывальщины %) Дайте мне фонарик, я буду хранить его, чесслово) Сложно справлятся с мраком, привыкмши знать, что над головой всегда светит знойное или тусклое солнце...

Profile

navashdenie: (Default)
navashdenie

July 2011

S M T W T F S
     12
3 456789
1011121314 1516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios